Как доказать,что определенный человек подбросил наркотики?

«Любой простой человек совершенно не защищен». Адвокат о том, как и почему полицейские подбрасывают наркотики

Как доказать,что определенный человек подбросил наркотики?

Дело Ивана Голунова — одно из самых громких дел с подбросом наркотиков. Мы поговорили с адвокатом, которая работает с «наркотическими» делами и узнали, как полицейские подкидывают наркотики и что делать, если вы оказались в такой ситуации. По просьбе руководства ее адвокатской коллегии мы публикуем это интервью анонимно.

— Как давно вы работаете с делами по 228 статье?

— По делам с наркотиками я практикуюсь примерно с 2005 года.

— Сколько раз за вашу практику вы сталкивались с делами, когда людям подкидывали наркотики?

— Давайте скажем честно… Когда человек идет по улице, его останавливают полицейские, находят наркотики, и он говорит «это не мое», обычно полицейские ему никогда не верят. Но за мою практику, я могу точно сказать, что было случаев пять или семь, когда я была уверена, что к моему клиенту попали наркотики, которые ему не принадлежали.

— Есть ли среди этих случаев общая схема подброса? Как это обычно происходит?

— Общая закономерность в том, что, в основном, все дела по сбыту у нас в двухтысячные годы проводились через оперативную закупку. То есть, человека брали на сбыте в тот момент, когда он передавал наркотики или закладывал. Потому что сейчас есть два способа распространения: от человека к человеку, как раньше, или сделать закладку.

Но брали его непосредственно рядом с наркотиком и человек уже понимал, что отпираться особо смысла нет. В последнее время по делам о наркотическом сбыте пошла такая тенденция: человека останавливают на улице и изымают наркотики, говорят, например: «Выворачивай карманы!».

Он может спросить, почему и зачем он это должен делать, а в ответ получить: «Делай, если не хочешь проблем».

На заверения, что это не его, могут сказать: «Отпираешься!». И поехать к нему домой. Там могут найти — или не найти. Могут найти в карманах еще пакетики, какие-нибудь магнитики, на которые крепится к металлическим поверхностям закладка.

И сделать вывод, что был умысел на сбыт. При этом может не быть человека, у которого задержанное лицо купило что-то, может не быть человека, которому он якобы собрался что-то сбыть.

Может не быть никаких доказательств оперативных разработок, что его прослушивали, что за ним следили. Вообще ничего.

Очень часто по Москве и Московской области происходит изъятие наркотических средств из такси. Останавливают машину, спрашивают таксиста: «Чье?». Он говорит, что не его. Значит, по их логике, пассажира. И увозят его.

— Вы говорите, что чаще всего может отсутствовать какая-либо доказательная база. Почему тогда суд идет навстречу обвинению и люди оказываются в заключении?

— Это комплекс причин. Начнем с того, что сама судебная система имеет обвинительный уклон. Она нацелена не на установление истины, а на назначение наказания.

Если вы помните, то год или два назад выступал генпрокурор и говорил, что невиновные у нас до суда не доходят.

То есть, невиновные отсекаются на этапе предварительного расследования, хотя следователь, расследующий дело, четко знает — вменяй по максимуму, если что, суд поправит. Суд не может ухудшить наказание, только улучшить.

Очень многие работники суда, судьи — выходцы из системы обвинения: следственных органов, прокуратуры. Люди, которые относятся к человеку, попавшему на скамью подсудимых, как к априори виновному. Имея на руках доказательную базу, состоящую исключительно из показаний сотрудников правоохранительных органов, они не будут сомневаться. Они будут всегда принимать их на веру.

— Есть случаи, в которых наркотики подбрасывают для выполнения плана. А на вашем опыте встречались еще причины? Для запугивания или чтобы человек оговорил кого-то?

— У меня в практике не было такого, чтобы человеку за нужные показания что-то подкидывали.

Но я знаю, что неоднократно бывали случаи, о которых рассказывали мои клиенты и не только, когда людей берут в разработку и предлагают им рассказать о своих знакомых, которые употребляют наркотики.

И просят их сделать у таких знакомых «контрольную закупку». Соглашаются — идут по хранению, не соглашаются — по сбыту.

Рейд сотрудников наркоконтроля по выявлению наркотических средств. Станислав Красильников / ТАСС

Если посмотреть статистику осужденных за сбыт наркотических средств по Москве, то вы увидите, что практически все они признают свою вину в полном объеме и идут на особый порядок.

 — Как себя можно защитить, если вдруг вам что-то подкинули?

— Я боюсь, что любой простой человек, к которому могут подойти полицейские с фразой «Мы тебя знаем, ты наркосбытчик», совершенно не защищен.

Потому что, как это было хорошо показано в деле Голунова, с того момента, как вас остановили сотрудники полиции, у вас идет задержание. На самом деле, они могут оформить задержание гораздо позже, хоть через 24 часа.

За это время могут убеждать, применять определенные методы воздействия к человеку. Все это делается исключительно для того, чтобы он начал давать любые показания.

Всегда нужно на любое их действие требовать адвоката. Для этого нужно всегда иметь телефон адвоката, которому удастся дозвониться. Чем раньше адвокат входит в дело — тем больше вероятность того, что все закончится с минимальными рисками для задержанного. И никогда не подписывайте никаких документов без адвоката.

— Как дальше работать самому адвокату, чтобы закрыть дело?

— Каждое дело индивидуально. Ни один адвокат не даст вам рабочую схему действий на все случаи. Необходимо проверять законность задержания. Когда был составлен протокол личного досмотра, где он был составлен, с участием кого. Проверять, что было изъято. Узнавать, назначались ли, проводились ли какие-то экспертизы, которые могут помочь вашему клиенту.

Необходимо четко понимать, проводилось ли оперативное мероприятие. Если да, то надо просить рассекретить информацию о них, так как МВД их секретит. Необходимо еще смотреть на вещество, на его количество. Требовать экспертиз необходимых, таких как смыв и срезы. Если есть какие-то сомнения, то заказывать тест ДНК с пакетиков. Если там есть чьи-либо следы, то выяснить кому они принадлежат.

— Можно ли подделать результаты экспертизы по смывам, которые делали Голунову?

— Смывы и срезы ногтей должны делаться всегда. В Москве и Московской области они проводятся Экспертным криминалистическим центром. Это отдельная структура, выделенная из МВД.

Не могу сказать, что результатам экспертизы можно полностью доверять, если вспомнить историю со сбитым мальчиком, в крови которого нашли какое-то дикое количество спирта. Поэтому адвокату необходимо проверить квалификацию эксперта. Сам эксперт несет уголовную ответственность за результаты экспертизы.

Если есть какие-то сомнения, то можно заказать стороннюю экспертизу или вызвать самого эксперта в суд, чтобы он объяснил, как он получил этот результат.

— А есть ли какая-нибудь статистика, по которой можно понять, где наркотики подкидывают чаще, в Москве или в регионах?

— Я подозреваю, что это больше в Москве, за счет количества людей. В регионах люди более-менее знают друг друга. И если тебя полицейские назовут наркоторговцем, а остальные знают, что ты приличный человек, то у полицейских могут быть в этом плане проблемы. А в Москве — остановили, спросили, взяли и увезли.

— Откуда у полицейских берутся эти наркотики для подброса?

— Наркотики, которые попадают в отделы полиции, практически у всех следователей хранятся у себя. Просто потому, что нет камер хранения нормальных. Грубо говоря, можно прийти на работу к любому следователю по наркотическим делам и найти у него на рабочем месте где-нибудь в сейфе вещественные доказательства по его делам. Это могут быть самые различные вещества весом килограмм 5−7.

При этом все вещественные доказательства должны быть уничтожены по вынесению приговора. Но никто же не скажет, что мы уничтожили четыре килограмма девятьсот граммов, а сто грамм оставили себе. Это очень большой соблазн.

Зачастую в отделах требуется такой уровень раскрываемости, которого просто нет, и чтобы его показывать и продолжать получать зарплату, оперативники вынуждены заниматься подобными вещами.

— А какой план у среднестатистического отдела в Москве?

— С каждого следователя это 10−12 дел. Следователей в отделе бывает от 10 до 15 человек. Еще необходимо понимать, что у нас по статье «сбыт» примерно одинаковое наказание — что ты продашь 15 грамм, что восемь килограмм.

— Что стоило бы сделать с 228 статьей, чтобы люди не оказывались за решеткой, если им подбросили?

— По той информации, которая имеется у меня, еще в марте месяце само МВД вышло с инициативой, чтобы сбытом классифицировали только передачу наркотического средства. То, что делали раньше, через проверочную закупку. А не то, что человек просто несет для себя, если он наркопотребитель.

Соответственно надо смягчать условия за хранение. Повышать квалификацию работников, объяснить им, что лучше сдать в суд одного человека с организованной группой, чем просто хватать людей на улице. Надо выявлять всю цепочку.

— Часто ли истории с подбросом заканчиваются зеркально, когда полицейские оказываются в заключении за свой подброс?

— Эта ситуация не редкость, но тем, кому подбросили, легче не становится, их дела не пересматривают. Допустим, осудили людей сначала за сбыт наркотических средств — скажем, десять человек. А потом выясняется, что полицейские, которые занимались ими, подбросили наркотические вещества. И дела этих десятерых не пересматривают.

— Почему?

— У нас в УПК установлено, что пересмотр данных дел происходит либо по инициативе самого осужденного, либо его адвоката, либо прокуратуры. Человек, которого несправедливо осудили, он перестает верить всей системе. И он ничего не делает, у него может не быть адвоката, он продолжает сидеть. А прокуратура с ходатайствами о пересмотре данных дел просто не выходит.

, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Подписаться на рассылку

Источник: https://mbk.news/suzhet/advokat-o-tom-kak-i-pochemu-podbrasyvayut-narkotiki/

Если вам захотят подбросить наркотики — сделают это элементарно

Как доказать,что определенный человек подбросил наркотики?

Сургутский бизнесмен Тарас Криштанович на своей странице в отреагировал на самое громкое событие последних дней — обвинение журналиста издания Meduza Ивана Голунова в сбыте наркотиков. Многие полагают, что наркотики Голунову подбросили, и Тарас вспоминает, как подобное происходило в Сургуте в 90-х годах, а также высказывания о кейсе журналиста Meduza.

Для многих не секрет, что я в юности работал на ТВ, и очень часто выезжал на съемки задержаний наркосбытчиков, думаю больше 30 раз точно. И примерно столько же раз я был понятым при этих задержаниях. Поэтому знаю, как это происходит. И могу с уверенностью сказать, что если кто-то решил вас подставить, то сделать это элементарно.

Ну а теперь рассказ, как это происходило тогда, 20 лет назад. Думаю, технологии не сильно изменились.

В те времена наркотики были везде, все знали где они продаются, а продавались они почти в каждом дворе. И в основном торговали ими многодетные тетеньки из южных республик. Их ловили, судили, они откупались, их выпускали, они опять начинали продавать и так по кругу. Помню одна из них, круга четыре таких прошла.

Обычно мы выезжали на съемки вместе с группой оперативников отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Они вылавливали наркоманов, прессовали их, они рассказывали где купили наркоту.

Мы ехали туда, запускали этого человека еще за одной дозой. В этот момент мы стояли на пару этажей ниже и могли все слышать. Он возвращался с пакетиком.

Теперь мы точно знали, что в этой квартире торгуют наркотой, а у торговок наши меченые купюры.

Но надо понимать, что тетеньки были совсем не дуры. Во-первых, у них стояло по две железные двери и видеокамеры, во-вторых, они их никому просто так не открывали. Деньги и наркотики передавались через лючок в дверях. И в случае малейшего подозрения они сливали все наркотики в унитаз.

Хранилось дома немного, да и маржинальность позволяла без страха спускать деньги в унитаз.
Оперативники понимали, что им просто в квартиру не попасть, а если и попадут, то ничего уже не найдут. Думаю, после пары-тройки таких неудач они и решили начать подбрасывать наркотики этим дамам.

После того, как наркоман спускался, мы с оперативниками поднимались, звонили и просили открыть дверь. В ответ тишина 5-10 минут, но дверь все же открывали. Тетеньки при этом были невозмутимы, понимая, что оперативники ничего не найдут, вся наркота уже в унитазе.

Потом привлекались еще понятые – это могли быть люди с улицы или соседи. Вся эта «банда» проходила, например, в зал. Было нас в итоге человек 7-10, вместе с хозяевами квартиры. Ну и там суета, плюс стандартная процедура, вопросы, «есть ли у вас что-то незаконное» и т.д.

Невозмутимые тетеньки, вели себя нагло и расслаблено, шутили даже. Начинался обыск с зала. Иногда находили специальные весы, на которых взвешивали наркотики, ниточки и пакетики для них.

Но как вы понимаете, в этом, по сути пока ничего незаконного не было и особо ничего не доказывало.

Вся толпа в этот момент находилась в зале, там перерывалось все, что можно, но кроме ниток и пакетиков – ничего. Дальше мы шли, например, на кухню или в ванную.

И – о боже! Там прямо на полу, на холодильнике или в вазе обнаруживалось пару пакетиков с веществом, сильно похожим на наркотик. В этот момент лица хозяев менялись, они начинали орать, что это не их наркотик, а «поганые менты» им это подбросили.

Только в этот момент они начинали звонить адвокатам и бросаться на оперативников с кулаками.

100 процентов из 100 я понимал, что наркотик появился там минут за пять до этого, с помощью оперативников. Я, конечно, сам этого никогда не видел, впрочем, как и наркоторговки. Но не надо быть гением, чтобы понять, что это было именно так.

Пока вся толпа была в зале и там творился хаос и суета, кто-то из оперативников спокойно бросал пакетик в другой комнате. Почему я уверен в этом – да потому что пакетики находили прям на виду. У оперативников попросту не было достаточно времени, чтобы спрятать их как следует.

Не думаю, что наркоторговки могли быть так беспечны и смыть все унитаз, а возле плинтуса хранить еще пару грамм.

От сюда и их реакция. Сначала крайне спокойная, уверенная в своей безнаказанности, а потом истерическая, – с пониманием, что их подставили. Самое смешное, что это были именно их наркотики – просто купленные наркоманами и изъятые оперативниками, а потом уж подброшенные.

На третий-четвертый раз я уже замечал, кто ответственный за подброс, как оперативники дают друг другу сигналы что дело сделано. Меня конечно в подробности не посвящали, но я и так уж все понимал.

Возможно, поэтому на подобные съемки почти всегда выезжал я. Сработались, так сказать.
К тому же, все типа по закону, да еще и я тут с камерой, снимаю все для ТВ.

И видно, что пакетик лежит, понятые видели то же самое и, конечно, могли это подтвердить на суде.

В первый раз я ничего не понял, наивный был, ну и не думал, что такое вообще возможно. Позже догадался, что ребята просто замучились отпускать наркоторговок, и таким нехитрым образом решили увеличить раскрываемость.

В тот момент, я считал что это правильно. Ибо я сам видел, что они все же торговали наркотиками, а значит должны были быть наказаны. Но уже тогда я вдруг осознал: а что милиционерам помешает подбросить наркотики таким же образом кому угодно? Схема-то рабочая.

Но те оперативники были нормальными людьми, и реально работали не за деньги, а по совести. Искренне веря, что искореняют зло.

Хотя, наверное, и понимали, что переступали грань закона, по сути, тоже становились преступниками.

Повторюсь, я их тогда в душе оправдывал, так как город утопал в тяжелых наркотиках, молодежь гибла толпами, и этих убийц надо было сажать. Да и других вариантов взять их с поличным практически не было.

Теперь немного о журналисте «Медузы». Я не знаю работ этого журналиста, «Медузу «не читаю, и утверждать, что он невиновен, не могу. Так как не знаю, торговал он наркотиками или нет. Думаю, возможно и то и другое.

Одно то, что он журналист и что занимался громкими расследованиями, совсем не означает, что он невиновен. Но есть одно НО! Это то, как арестовывали этого человека и как проходили обыски, осмотры и задержание. На мой взгляд, были нарушены все возможные процедуры.

И уж конечно, при желании, ему легко могли подбросить не только наркотики, но и взрывчатку, оружие, или голову любимой лошади товарища Собянина. Так что теперь, виноват он или нет – это уже не важно, так как их доказательная база скомпрометирована.

По идее, в стране, где есть законодательство, такое дело должно развалится еще до суда, ибо в правовом государстве, адвокат бы опротестовал доказательства, добытые таким путем.

Если парня все же посадят, то это прям очень сильный звоночек, что сесть в тюрьму теперь может абсолютно каждый, при этом очень быстро. Был бы заказ. Просто сейчас обкатывается технология.

И если есть люди, не понимающие этого и считающие, что это их не коснется, то, на мой взгляд, у них есть все признаки слабоумия.

Надеюсь, что все же правосудие восторжествует. А моя обеспокоенность, останется лишь в моем воображении.

Оригинал

Почитайте еще статью Тараса Криштановича о незавидной судьбе бизнеса в России в ближайшем будущем.

Мнения, публикуемые в рубрике «Блоги», могут не совпадать с мнением редакции. Вы можете предложить свою публикацию для этой рубрики, прислав свой материал на электронную почту post@siapress.ru.

Источник: http://www.siapress.ru/blogs/88351

Мвд создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

Как доказать,что определенный человек подбросил наркотики?

 ПОДБРОСИЛИ НАРКОТИКИ. КАК СЕБЯ ЗАЩИТИТЬ. 

Порой сотрудники правоохранительных органов в погоне за наживой идут на преступления, способные приводить к крайне тяжелым последствиям для их жертв. Таким преступлением достаточно часто является «подброс наркотиков» и провокация сбыта наркотиков.

Ведь, если лицо, которому подбросили наркотические вещества, откажется платить, то на горизонте начинает маячить реальное ограничение свободы. Второй мотив подброса наркотических средств невиновным лицам, возникает благодаря “палочной системе” применяемой в нашей стране. Т.е.

перед сотрудником ставят необходимый минимум показателей по делам, которые он обязан раскрыть любой ценой. Сотрудник правоохранительных органов оказывается в ситуации, когда число обращений меньше количества раскрытия, требуемого руководством.

Единственным выходом из данной ситуации является служебный подлог – подбросить заведомо невиновному лицу наркотические вещества, задержать, составить материалы и передать их для дальнейшего делопроизводства.

Этот сотрудник получит “галочку” в то время как невиновное лицо будет вынуждено доказывать свою невиновность, или, что значительно чаще, отбывать срок. Третий мотив для подброса наркотика невиновному – злоупотребление сотрудником правоохранительных органов властью, банальная месть или мнение, что они “выше” других граждан. Такие сотрудники забывают, что именно они должны служить обществу, а не общество им.

     Несмотря на мотивы, которыми руководствуются недобропорядочные сотрудники, подбрасывая наркотические препараты, данные действия способны навсегда изменить судьбу человека, поставив неисправимое клеймо на его дальнейшей судьбе. Лицу, которое проходило по делу, связанному с обвинениями в незаконном обороте наркотических средств, крайне сложно найти работу, построить семью, занять достойное место в обществе.

     Итак, если сотрудники обратили внимание на одного конкретного человека в массе людей, не стоит считать это случайностью! Значит, у сотрудников имеется конкретная информация об этом человеке. Как оградить себя от  ареста для галочки или вымогательств?

     Начнем с досмотра! Сотрудник не имеет право залезть к гражданину в карман.

Возможности сотрудника ограниченны лишь правом поверхностного осмотра (руками поверх одежды) и просьбой достать содержимое карманов (отказ от чего служит основанием для задержания).

Подчеркнем, что лишь лица одного пола (сотрудник-гражданин) имеют право вести досмотр, а после досмотра вещи человеку обязаны вернуть.

    На руку жертве играет досмотр без свидетелей. Можно запомнить место проведения досмотра, после чего адвокату потребуется найти свидетелей, которые подтвердят, что досмотр был проведен без понятых.

Также важно упомянуть, что сотрудники служб быстрого реагирования (ППС и т.п.) не могут провести досмотр без свидетелей, т.к. не являются оперативными сотрудниками или представителями следственной группы.

     Задержание и доставка лица в отделение милиции (полиции) обязаны быть чем-то мотивированы. Самым распространенным мотивом выступает отказ лица предоставить вещи для досмотра.

Не стоит подвергать себя подобной процедуре, значительно более выгодным видится задержание без видимых оснований, что уже будет говорить о незаконности действий представителя правоохранительных органов.

Также отметим, что не имеет значения, где ведется досмотр (в отделении полиции или на улице и т.д.) требования, выдвигаемые к сотрудникам, остаются неизменными.

     Документация! Протокол досмотра, изъятия и прокол пояснений (или их аналогов, в зависимости от законодательства конкретной страны, где имел место данный претендент).

Итак, если протокол осмотра и выемка проводятся по месту (если человека остановили на улице и при досмотре обнаружили наркотическое вещество, то протокол должен быть составлен в том же месте), стоит отметить важность указания в протоколе времени и места составления.

В противном случае выходит, что выемку провели в отделении полиции, что уже сильно похоже на фальсификацию. Добавим: если у гражданина нашли наркотик, после чего его доставили в отделение и лишь там составили протокол, то это само по себе является грубейшим нарушением.

За подобными действиями должна последовать жалоба в прокуратуру, которая может обернуться для сотрудника крайне негативными последствиями.

     Отметим важность территориальности, это имеет значение, когда лицо, находящиеся в одном районе города задерживают сотрудники отделения курирующего совершенно иной район.

В ситуации, когда у них отсутствуют такие основания, как оперативная информация и прочие, возникает закономерный вопрос, «Что они там делали?», или «На основании чего они проводили досмотр?» и т.д.

Отметим, что чем больше всевозможных огрехов (документальных или процессуальных) будет допущено полицией, тем проще будет доказать свою правоту в суде человеку, которому подбросили наркотики.

      Признание вины! Говоря о протоколе, стоит акцентировать внимание на ряде особенностей его содержимого. Помимо даты и места, ключевое значение имеет признание подозреваемым своей вины.

Написание в конце протокола фразы “Свою вину не признаю, с содержанием протокола не согласен” –  не позволит сотрудникам использовать согласие подозреваемого лица на дальнейших этапах делопроизводства. Необходимо избегать в протоколе пустых строк и мест. Если таковые имеются их надо заполнить латинской буквой “Z”.

Это делается для того, чтоб показания человека нельзя было ничем дополнить. Помимо изложенного выше, стоит обратить внимание на такие поля как “свидетели”. В случае если таковые отсутствуют, то на данных полях необходимо написать “отсутствовал” и поставить подпись. Отсутствие свидетелей – весомое основание в пользу защиты.

Также стоит помнить, что сотрудники правоохранительных органов должны дать задержанному время для ознакомления с протоколом, причем в ряде стран данное время не нормировано по закону, а вот время задержания – нормировано. Подлог протокола крайне легко доказуем. Но некоторые сотрудники идут и на него.

Ввиду этого требуется запомнить содержимое протокола, чтобы отличить его, если его переписали. В случае обнаружения такого нарушения нужно обратиться в службу контроля сотрудников (Службу Собственной Безопасности, ФСБ, Следственный комитет), которые изымут данный протокол, направят его на экспертизу и возбудят дело по не добропорядочному сотруднику.

    Подброс наркотиков в помещение. Говоря о подобных вопросах, необходимо обратить внимание на случаи, когда наркотические вещества подбрасывают при обыске помещений. Данные случаи самые сложные ввиду того, что отследить момент, когда именно будет выполнено противозаконное действие крайне сложно.

Связано это с относительно большой площадью помещения и сосредоточенностью действующих лиц. Обыск нельзя проводить без правоустанавливающих документов, к которым относится исключительно лишь постановление на обыск. Проводить обыск сотрудники имеют право только в присутствии свидетелей.

Нарушение порядка обозначенного выше, является правонарушением, реакцией на которое выступает жалоба от лица, у которого проводили обыск. Рекомендации, касательно действий в данной ситуации, разнятся от вышеприведенных, небольшими нюансами. Основное требование –  нахождение всех действующих лиц в одном помещении.

Таким образом, при обыске в квартире два свидетеля и сотрудники, в присутствии человека, у которого проводится обыск, последовательно перемещаются от комнаты к комнате, ведя осмотр. Хождение сотрудников и понятых отдельно (без присмотра) недопустимо. В остальном – не касаться тары вещественных доказательств, проверять опечатки, следить за составлением протоколов и т.д.

Отметим, что в большинстве случаев в качестве свидетелей приглашают соседей – людей, с которыми человек, которому подкинули наркотики, знаком. Резонно будет попросить их проявить внимание и ответственность в процессе наблюдения за действиями сотрудников.

Свидетели! Слабой стороной большинства уголовных дел являются свидетели. Тут возможны два варианта – свидетели отсутствуют, свидетели – подставные лица. Если свидетели отсутствуют, то следует провести тщательную проверку их местоположения на момент проведения сотрудниками следственных дел.

Если выяснится, что на момент проведения обыска, задержания, выемки и т.д. свидетели находились в другом месте и этому имеется подтверждение (запись камеры, показания свидетелей), то на факте подлога можно настаивать, а значит стоит обратиться в органы – Службу Собственной Безопасности, ФСБ, Следственный комитет с соответствующим заявлением.

В случае, когда понятые являются подставными лицами, ситуация менее благоприятна, так как эти люди станут делать все, что от них потребуют полицейские. Здесь важно выявить связь между понятыми и сотрудниками.

К таким связям относятся бывшие приводы понятых; личность сотрудника, который вел дело по их обвинению (действующее, на тот момент); сфера деятельности понятых; дела, в которых они выступали понятыми, потерпевшими, закупщиками и т.д. Также возможно ходатайство о проведение очной ставки между понятыми, которое поможет выявить их причастность к факту подлога.

Как и выявление мотивов сотрудников, выявление причастности понятых следует определить еще на начальных стадиях, исходя из общения, поведения, манеры держаться, словесных оборотов и т.п. в процессе общения друг с другом и с сотрудниками.

Источник: https://konsultant228.ru/s-chego-nachinat/podbrosili-narkotiki/

Что делать, если вам подбросили наркотики? Инструкция — Meduza

Как доказать,что определенный человек подбросил наркотики?

Подкинуть наркотики в России ничего не стоит — ведь полицейские знают, что их наверняка поддержит суд. Судьи традиционно считают так: раз наркотики нашли у задержанного — значит, ему они и принадлежат.

Если вам подбросили наркотики, ваша задача сделать все, чтобы дело потом было проще развалить. В большинстве случаев вы сможете рассчитывать только на себя, поэтому важно знать, как действовать.

«Медуза» публикует инструкцию адвоката .

Ни в коем случае не давайте признательные показания

Первые показания — самые важные, поскольку именно на них потом будет опираться судья. Даже показания, которые вы будете давать в суде, волнуют судью меньше. Поэтому важно, чтобы вы сразу отрицали вину. После признания вам может не поверить даже Европейский суд по правам человека.

Важно понимать: если вы признались, что наркотики ваши, шанса получить оправдательный приговор почти нет. Не поддавайтесь на обещания оперативников, которые часто уговаривают признаться в обмен на мягкий приговор или подписку о невыезде вместо заключения под стражу. Полицейским нельзя верить: главная задача оперативников — добиться признания. Помочь вам у них цели нет.

Если вы не согласитесь оговорить себя, следователь с большей вероятностью потребует отправить вас под стражу. Наиболее вероятно, суд с ним согласится.

Тем не менее, важно до заседания связаться с родственниками, чтобы они нашли адвоката и собрали необходимые документы: о праве собственности на квартиру, о регистрации по месту жительства, о трудоустройстве, о семейном положении, характеристики с места жительства, работы или учебы.

Все это нужно адвокату, чтобы попытаться уговорить суд не заключать вас под стражу.

Ничего не доставайте из карманов или сумки сами

Пусть полицейские все достают сами. Вам важно не оставить свои отпечатки пальцев и следы пота на том, что они подбросили.

Не отказывайтесь подписывать протоколы

Это не имеет смысла. Напротив, имеет смысл зафиксировать в нем все нарушения. Протокол — главный документ, где можно это указать.

Не оставляйте без присмотра и не выпускайте из рук личные вещи

Если с вашими вещами проводили какие-либо манипуляции, подробно фиксируйте это в протоколах.

Сразу требуйте адвоката

Адвокат вам положен сразу: неважно, задержали вас на улице или пришли с обыском. Полицейские часто врут, что пока можно обойтись без адвоката. Это не так. Конституционный суд России еще в 2000 году четко сказал: право на адвоката у человека появляется сразу, как только ограничена его свобода. Если вам отказали в адвокате, обязательно напишите об этом в протоколе.

Помните, адвокат по назначению часто не будет вашим союзником, а может работать на руку следствию, поэтому лучше заранее найти своего адвоката. Его телефон в идеале нужно знать наизусть.

Если вас досмотрели не сразу — обязательно напишите об этом в протоколе

Бывает так, что человека задерживают, привозят в отделение — и долго не досматривают. Ему подбрасывают наркотики, после чего приглашают понятых и проводят досмотр. В этом случае важно указать это в протоколе, поскольку ЕСПЧ считает задержку в проведении досмотра подозрительной, а собранные в итоге доказательства — некачественными. Это можно будет использовать в суде.

Укажите в протоколе еще такие факты: кто и как подбросил вам наркотики, если вы это заметили; зачем полицейские могли это сделать (работа на «показатели», «наказание» за отказ сотрудничать, «заказ»).

В целом, правило такое: чем больше нарушений вы запишете в протоколе, тем лучше. Также будет полезно при досмотре или обыске, если есть возможность, незаметно включить на телефоне диктофон или видеокамеру.

Если требуют взятку — вступайте в переговоры, это позволит выиграть время

При таком сценарии все, что вам нужно — на какое-то время выйти из-под контроля силовиков. Можно, например, сказать полицейским, что вам необходимо время, чтобы собрать деньги.

Как только вас выпустят, сразу звоните по телефону 112, либо по другим известным телефонам правоохранительных органов и детально рассказывайте о случившемся. Если попросят поучаствовать в задержании вымогателей, соглашайтесь.

Этот случай — самый простой для защиты.

Если вы не употребляете наркотики — требуйте проведения медицинского освидетельствования

Освидетельствование проводится в диспансере. Чистые результаты будут вам только на руку. Также требуйте сделать смыв с рук и срезы ногтевых пластин, а еще взять образцы волос для проведения экспертиз. До этого не берите ничего, что дают вам сотрудники полиции: ни воду, ни еду, ни салфетки, ничего.

После задержания не следует слишком упирать на то, что вы не принимаете наркотики. Если у вас нашли несколько расфасованных доз или большой вес, а вы говорите, что не употребляете, следователь и суд могут усмотреть не хранение наркотиков, а более тяжкое преступление — покушение на их сбыт. В такой ситуации особенно важно сначала обсудить с адвокатом, что и как говорить в показаниях.

По статье за хранение (часть 1 или часть 2 статьи 228 УК РФ) при правильной защите есть хорошие шансы получить условный срок или даже более мягкое наказание. Если же вменяется сбыт или покушение на сбыт (статья 228.1 УК), шансы на условное осуждение минимальны, а по более тяжким частям этой статьи назначают реальное лишение свободы на длительные сроки.

На случай, если наркотики у вас были, а полицейские подбросили вам еще, чтобы хватило на более тяжкое преступление, совет тот же: внимательно следите за тем, что изымается и как упаковывается. При обнаружении манипуляций — пишите замечания в протокол.

В дальнейшем при ознакомлении с делом адвокат будет проверять, правильно ли оформлены передача вещества на экспертизу, его осмотр следователем и помещение в камеру вещдоков — есть вероятность, что сотрудников полиции можно будет поймать на ошибках.

  

При обыске или досмотре следите за обстановкой и фиксируйте нарушения

Постарайтесь уследить за всем: как и куда упаковывают полицейские изъятые наркотики, видят ли понятые, что происходит. Понятым нужно четко говорить, если вы замечаете что-то странное. Например, внимание понятых стоит обратить на то, если вас досматривают не первый раз.

Полицейские могут сперва досмотреть вас «неформально» и «обнаружить» наркотики, а потом провести уже досмотр с понятыми. Об этом обязательно нужно сказать понятым и указать в протоколе.

Если у вас нашли что-то при таком «неформальном» досмотре, постарайтесь запомнить, где было дело: возможно, все попало на уличные камеры.

Во время осмотра или обыска в квартире обращайте внимание понятых на те случаи, когда сотрудник полиции выпадает из их поля зрения.

Если вместо понятых используется видеосъемка — требуйте, чтобы она велась непрерывно с момента проникновения полицейских в квартиру и на запись попадали действия всех сотрудников.

Если кто-то из сотрудников отошел в другую комнату, выпал из кадра — громко обратите внимание на это, чтобы замечание попало на запись.

Помните: если вы снимаете квартиру с соседями — это плюс для защиты. Если наркотики нашли в квартире, а все ее жильцы отрицают принадлежность наркотиков, следователь вряд ли сможет вменить хранение всем сразу. Если наркотики подкинули в автомобиль, нужно подчеркивать, что машиной пользуются несколько человек, а иногда вы подвозите случайных пассажиров.

Материал опубликован в рамках проекта «Голунов. Сопротивление полицейскому произволу». опубликованы на отдельной странице. За новыми публикациями можно следить в телеграм-канале.

Источник: https://meduza.io/feature/2019/08/12/chto-delat-esli-vam-podbrosili-narkotiki-instruktsiya

Подбросил наркотики на результат

Как доказать,что определенный человек подбросил наркотики?

Верховный суд Удмуртии смягчил приговор 34-летнему экс-замначальника отдела полиции №4 Ижевска Станиславу Сабиру, которого несколько лет назад признали лучшим сотрудником уголовного розыска в столице региона.

Его осудили за превышение должностных полномочий и совершенные преступления в сфере незаконного оборота наркотиков.

Как отметили в следственном комитете Удмуртии, осужденный подкинул марихуану жителю региона, который ранее проходил по другому уголовному делу, и задержал его по подозрению в незаконном хранении и сбыте запрещенного вещества. В результате невиновного заключили под стражу.

Однако в дальнейшем сотрудники ФСБ выявили фальсификацию результатов расследования. Потерпевшего освободили от наказания, а бывшего замначальника отдела полиции приговорили к шести годам и девяти месяцам лишения свободы.

Как сообщили в следственном отделе по Устиновскому району Ижевска СУ СКР по Удмуртии, Станислав Сабир был знаком с потерпевшим с 2015 года. «Станислав Сабир, занимая должность замначальника отдела полиции в Ижевске, выявил противоправную деятельность потерпевшего по даче взятки.

В 2016 году у Сабира возник умысел, направленный на фальсификацию доказательств в совершении потерпевшим преступлений, предусмотренных ст. 228 УК РФ — хранение наркотических средств и ст. 228.1 УК РФ — сбыт наркотических средств.

В связи с чем Сабиром был разработан план по фальсификации результатов оперативно-разыскной деятельности о причастности потерпевшего к сбыту и хранению наркотических средств»,— пояснил “Ъ-Удмуртия” на условиях анонимности сотрудник следственного отдела.

В материалах суда потерпевший назван А. Агаевым. Следствие считает, что Сабир такими действиями хотел улучшить показатели служебной деятельности возглавляемых им оперативных подразделений отдела полиции и получить дальнейшее продвижение по службе.

По словам следователя, бывший сотрудник МВД «обеспечил помещение в тайник», расположенный в лесопосадке по ул. Барышникова в Ижевске, более 1 кг марихуаны и вместе с двумя своими сослуживцами, которые не знали о его преступном умысле, задержал там потерпевшего по подозрению якобы в сбыте наркотика «определенному лицу».

«Кроме того, при личном досмотре потерпевшего при нем было обнаружено более 10 г марихуаны. Наркотическое средство в одежду потерпевшего поместил Станислав Сабир лично.

В результате за хранение и сбыт наркотиков в отношении потерпевшего возбудили уголовное дело, он был заключен под стражу, где находился более месяца.

В дальнейшем в ходе оперативно-разыскных мероприятий сотрудники ФСБ выявили факты, свидетельствующие о том, что в отношении потерпевшего были сфальсифицированы результаты оперативно-разыскной деятельности»,— отметил представитель СКР.

Он пояснил, что в результате дело в отношении потерпевшего было прекращено, в конце 2016 года его реабилитировали.

В 2007 году Станислав Сабир вошел в число лучших сотрудников уголовного розыска Ижевска по итогам городского конкурса «лучший по профессии». Как сообщили в пресс-службе МВД по Удмуртии, 6 октября 2016 года полицейский был уволен за совершение проступка, порочащего честь сотрудника внутренних дел.

Уголовное дело в отношении Станислава Сабира рассматривалось дважды. В первый раз обвинительный приговор отменили по результатам апелляции и отправили в суд для рассмотрения по существу.

По результатам второго рассмотрения его приговорили к семи годам лишения свободы в колонии общего режима и лиши права занимать определенные должности сроком на два года и шесть месяцев.

Однако второй приговор был также обжалован в Верховном суде Удмуртии самим осужденным, а также потерпевшим и помощником прокурора. Апелляционное определение было вынесено 31 октября 2019 года.

Согласно опубликованному на сайте Верховного суда определению, в ходе рассмотрения уголовного дела бывший сотрудник МВД частично признал вину, а именно в части фальсификации им результатов оперативно-разыскной деятельности в отношении потерпевшего.

Вину в превышении должностных полномочий и в хранении наркотиков он не признавал.

В апелляционной жалобе адвокат осужденного указал, что суд неверно квалифицировал действия Станислава Сабира и пришел к выводу о его виновности по всем эпизодам, вследствие чего определил незаконно суровое наказание в виде длительного лишения свободы.

Также, по мнению защиты, суд проигнорировал некоторые показания свидетелей и не учел того, что обнаруженная и изъятая в лесопосадке марихуана отличается по растительному составу от обнаруженной и изъятой из кармана куртки у потерпевшего.

Потерпевший и его адвокат сочли избранную в отношении осужденного меру наказания чрезмерно мягкой, поскольку, по их мнению, суд не в достаточной степени учел обстоятельства, связанные с тяжкими последствиями совершенного преступления и самим фактом совершения преступления сотрудником органа внутренних дел.

Они просили усилить наказание осужденному, взыскав с него 1 млн руб. в счет возмещения морального вреда и 1,05 млн руб. в счет возмещения процессуальных издержек, понесенных на оплату услуг представителя. Гособвинитель также счел приговор суда незаконным, необоснованным и чрезмерно мягким.

Он просил отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение в ином составе суда.

В апелляционной жалобе сам осужденный указал, что суд, по его мнению,нарушил его право на защиту, а также допустил ряд других нарушений,дал неправильную оценку исследованным доказательствам.

Он отметил, что полученная информация из регионального МВД о преступной деятельности Агаева давала ему основания для проведения оперативно-разыскного мероприятия, доказательств обратного судом он не получил.

Некоторым обстоятельствам не была дана оценка в приговоре, следствие и суд не проверили версии о том, что наркотик потерпевшему в одежду положил другой человек, а в лесу запрещенное вещество оставил брат либо племянник потерпевшего, которые ранее «занимались наркотиками».

Он указал, что экспертизой была подтверждена принадлежность следа, оставленного в лесополосе, обуви потерпевшего. Осужденный считает, что эти доказательства противоречат выводам суда о том, что потерпевший не заходил в лесопосадку. В жалобе он перечислил множество других противоречащих, по его мнению, моментов.

Кроме того, осужденный отметил, что расследование в отношении Агеева, а затем и его самого вел один и тот же следователь. По его мнению, обладая сведениями о возможной его причастности к совершению фальсификации, сотрудник СК не мог принимать к производству уголовное дело в отношении Сабира.

В результате в апелляционной жалобе Станислав Сабир просил оправдать его по п. «в» ч. 3 ст. 286 УК РФ — превышение должностных полномочий, ч. 2 ст. 228 УК РФ — приобретение и хранение наркотиков, а срок наказания по ч. 4 ст.

303 УК РФ — фальсификация доказательств и результатов оперативно-разыскной деятельности снизить. Также он просил уменьшить сумму процессуальных издержек в размере 200 тыс. руб., взысканных в пользу потерпевшего за услуги адвоката.

Верховный суд Удмуртии сохранил обвинительный приговор в отношении бывшего сотрудника МВД, но смягчил наказание с семи до шести лет девяти месяцев лишения свободы, лишил права занимать определенные должности сроком на два года три месяца, а также обязал возместить потерпевшему расходы в сумме 200 тыс. руб. на оплату вознаграждения своего представителя. В остальной части приговор суда оставили без изменения, апелляционные представления гособвинителя, адвокатов, потерпевшего и осужденного суд не удовлетворил.

Оксана Мымрина

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/4180006

Округ закона
Добавить комментарий