Как избавиться от опеки отца?

Верховный суд объяснил, с кем из родителей после развода останется ребенок

Как избавиться от опеки отца?

Одну из самых болезненных тем затронул Верховный суд, когда пересматривал вердикт своих коллег – те оставили маленькую девочку жить с папой после развода. А маму ограничили в родительских правах. Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ заявила, что деление было неправильным, и объяснила, чем руководствоваться и как поступать в аналогичных ситуациях.

Учитывая количество разводов и детей, которые воспитываются в неполных семьях, подобные разъяснения очень актуальны. Наша история началась в Ставрополе, где в районный суд поступил иск от мужа к жене.

Мужчина просил суд расторгнуть брак и определить место жительства дочери с ним, так как у него условия для ребенка – лучше. Следом в суд пришла его жена с таким же иском.

Она сказала, что после ухода мужа ребенок остался с ней, а отец “не выполнял обязанности по содержанию дочери”. Вместо этого он хитростью забрал малышку и не возвращает ее.

Суд Промышленного района города соединил оба дела в одно. После этого муж дописал в свой иск требование к жене о выплате алиментов на ребенка.

Должников по алиментам разрешили признавать пропавшими без вести

Через несколько месяцев отец попросил ограничить в родительских правах супругу, так как она не заботится о девочке и вообще, опасна для ребенка.

В ответ жена подала встречный иск, в нем требование – ограничить в правах отца, так как он еще до вступления в законную силу решения суда, с кем будет жить ребенок, забрал девочку себе.

А еще мать рассказала, что есть график общения с ребенком, но отец всячески препятствует ее встречам с дочкой.

В итоге все иски – о разводе, алиментах, ограничении родительских прав райсуд объединил в один. Требования отца суд удовлетворил полностью, решив, что ребенок остается с отцом, мать в родительских правах ограничена и будет платить алименты. Апелляцию это решение устроило.

Мать дошла до Верховного суда, который решил, что есть основания отменить вердикт коллег, так как “нарушены нормы материального и процессуального права” судами первой и апелляционной инстанции.

Вот аргументы Верховного суда.

В деле есть акты обследования жилищно-бытовых условий живущих раздельно отца и матери. У родителей оказались благоустроенные квартиры. Они в хорошем состоянии. У девочки в квартирах матери и отца есть своя комната.

Комиссия по делам несовершеннолетних района объявила замечания обоим родителям и потребовала от них не причинять ребенку своим конфликтом моральные страдания и пойти к семейному психологу. Суд назначил экспертизу для психологического анализа конфликта.

Эксперты проанализировали, как ребенок относится к отцу и как к матери, и отдали предпочтение отцу. Опека также встала на сторону отца, хотя была против, чтобы мать ограничили в правах.

В итоге райсуд заявил, что жизнь четырехлетней дочки с отцом отвечает интересам ребенка, а “аморальное поведение матери препятствует выполнению ею родительских обязанностей и должно повлечь ограничение матери в родительских правах”.

С этим выводом Верховный суд не согласился. Он напомнил Семейный кодекс, что родителя – одного или обоих – можно ограничить в правах (статья 73).

Но это возможно только в том случае, если оставлять ребенка с взрослым опасно для его здоровья – это психическое нездоровье родителя, другое хроническое заболевание или стечение тяжелых обстоятельств.

Можно ограничить родительские права и в том случае, если поведение отца или матери опасны для ребенка, но этого недостаточно для лишения взрослого родительских прав.

Трогательная история о разводе родителей покорила интернет

Для решения об ограничении родительских прав, сказал Верховный суд, юридически значимым и подлежащим доказыванию является характер и степень опасности, возможные последствия для жизни и здоровья ребенка, если его оставят с таким родителем. Суд обязан исследовать все обстоятельства и не ограничиваться формальными условиями.

А выводы о фактах не должны быть абстрактными. Но местные суды “не установили обстоятельства опасного для ребенка поведения родителя”. Ссылка на выводы экспертов о стрессовом состоянии матери из-за конфликта с супругом не является достаточным критерием, позволяющим ограничить ее в правах.

Тем более опека делает замечания обоим родителям, чтобы прекратили конфликт, уточнил Верховный суд.

А еще он добавил, что районный суд, в нарушение Гражданского процессуального кодекса, не указал в своем решении мотивы, на основании которых он пришел к выводу о виновном и опасном поведении матери, если оставить с ней ребенка.

Вряд ли четырехлетний ребенок может осознанно решить, с кем ему лучше жить: с мамой или папой

Местный суд, сказала высокая инстанция, не учел, что заключение эксперта не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться вместе с другими доказательствами. А в деле есть рецензия на заключение экспертов и просьба матери приобщить это доказательство к делу.

Но ей в этом суд отказал, заявив, что рецензия всего лишь копия. Хотя по закону суд должен помочь сторонам собрать дополнительные доказательства, а если надо, помочь в их получении.

Но райсуд не предложил матери предоставить оригинал рецензии, хотя она указывает на существенные недостатки проведенной экспертизы. Так эксперты, сказано в рецензии, факты реальной действительности устанавливают из текста ходатайства отца.

А негативная установка отношения ребенка к матери названа необоснованной, так как осознанная готовность ребенка жить с одним из родителей не может сформироваться к четырем годам.

Верховный суд отменил все решения местных судов, сказав, что их нельзя признать законными и велел пересмотреть дело заново, с учетом своих разъяснений.

Источник: https://rg.ru/2018/05/09/verhovnyj-sud-obiasnil-s-kem-iz-roditelej-posle-razvoda-ostanetsia-rebenok.html

Гиперопека – Психологос

Как избавиться от опеки отца?

Гиперопека – чрезмерная забота о детях. Более солидно и научно то же самое называют гиперпротекция (от греч. hyper – сверх + лат.

protecto – охранять, защищать, покровительствовать) Буквальный перевод термина гиперпротекция и есть избыточная забота, гиперопека.

Так что при описании данного явления кажется предпочтительным пользоваться вторым вариантом термина, который своей греческой приставкой удовлетворяет любителей иноязычной терминологии, но все же близок к нашему родному языку.

Гиперопека выражается в стремлении родителей окружать ребенка повышенным вниманием, защищать даже при отсутствии реальной опасности, постоянно удерживать около себя, «привязывать» детей к своему настроению и чувствам, обязывать их поступать определенным, наиболее безопасным для родителей способом. При этом ребенок избавлен от необходимости разрешения проблемных ситуаций, поскольку решения либо предлагаются ему готовыми, либо достигаются без его участия. В результате ребенок лишается возможности не только самостоятельно преодолевать трудности, но даже их трезво оценить. Он теряет способность к мобилизации своей энергии в трудных ситуациях, он ждет помощи от взрослых, прежде всего от родителей; развивается так называемая выученная беспомощность – усповно-рефлекторная реакция на любое препятствие как на непреодолимое.

​​​​​​​Обычно более высокий уровень заботы проявляется к детям первых лет жизни, при наличии заболеваний, физических и нервно-психических дефектов. Вне действия этих факторов гиперопека более свойственна не очень общительным матерям, с ограниченным, заранее определенным кругом общения. Недостаточную общительность они компенсируют в отношениях с детьми.

Более выражена, чем у отцов, связь между типом темперамента матери и характером заботы: гиперопека чаще встречается у матерей с флегматическим и меланхолическим темпераментом. В большей степени гиперопека свойственна доминирующим в семье матерям, отражая их непроизвольную установку на создание зависимости у детей.

При этом срабатывает психологический механизм «обязывания» детей действовать определенным, раз и навсегда заданным образом. К тому же нередко эти матери пытаются образовать с дочерьми изолированную пару общения в семье, чрезмерно опекая их и не допуская участия отца в воспитании.

Если дочь похожа на отца и испытывает потребность эмоционального контакта с ним, подобная конфликтная структура семейных отношений может неблагоприятно сказаться на формировании характера девочки и ее последующих отношений в браке.

Особая разновидность гиперопеки встречается у матерей с истерическими чертами характера, амбициозных, добивающихся признания своей власти любой ценой.

Средством этого признания является ребенок, достижения которого всячески подчеркиваются, выделяются; вокруг ребенка создается ореол исключительности и нередко культ вседозволенности.

Фактически об этой форме гиперопеки еще полтораста лет назад, задолго до оформления современных психологических концепций воспитания, писал в своих «Письмах о воспитании» выдающийся русский публицист Н. В.

Шелгунов: «Усиленная односторонняя любовь, сконцентрировавшая все свои приятные воспоминания на ребенке и перенесенная на него, является именно тем элементом порчи, о котором мы говорим.

Отчего же первенцы и единственные дети, а иногда и дети последние выходят большей частью неправильно воспитанными? Только потому, что любимый ребенок – кумир матери, и ее любовь направлена именно на то, чтобы отстранить от ребенка все, что мешает его детскому благополучию.

Мало того, что ребенок не знает отказов, но его окружает еще целая сеть безгласных поощрений, постоянно ему льстящих. В каждом взгляде матери ребенок читает одобрение, на каждом шагу чувствует, что он первый, единственный человек – центр земли, около которого все вращается и которому служит. И незаметно, шаг за шагом, ребенок растет в исключительном чувстве первенства, вне препятствий, противоречий и помех и вырастает несчастным «первым человеком», с дряблым характером, с отсутствием всякой сдерживающей дисциплины, неспособным на борьбу с жизнью. Если «первый человек» наконец найдет свое место между людьми, то путем многих и многих страданий».

Демонстративная гиперпротекция

Фактически же забота и любовь в данном случае носят внешний, демонстративный характер, рассчитанный скорее на восхищение окружающих, публичный эффект, чем на реальный учет эмоциональных нужд и возрастных потребностей детей.

Данный вариант гиперопеки наблюдается чаще в отношении единственных детей и в ряде случаев в неполной семье. Гиперопека здесь нередко восполняет аффективно заостренную потребность в привязанности и любви прежде всего у самих родителей.

Лежащее в основе гиперопеки стремление матери «привязать» к себе ребенка, не отпускать от себя часто мотивировано чувством беспокойства и тревоги.

Тогда потребность в постоянном присутствии детей становится своего рода ритуалом, уменьшающим беспокойство матери и прежде всего страх одиночества, или более широко – страх отсутствия признания, лишения поддержки. Поэтому тревожные и тем более пожилые матери склонны к большей опеке.

Неблагополучие семейных отношений, когда расстраивается эмоциональная сплоченность супругов (родителей), также может выливаться в избыточное внимание хотя бы одного из них к детям – как форма компенсации утраченной близости.

Страх за ребенка

Другой распространенный мотив гиперопеки – существование у родителей постоянного чувства страха за ребенка, навязчивых опасений за его жизнь, здоровье, благополучие.

Им кажется, что с детьми обязательно что-то должно случиться, что их нужно во всем опекать, предохранять от опасностей, большинство из которых на поверку оказывается плодом мнительного воображения родителей.

Гиперопеку, обусловленную страхом одиночества или несчастья с ребенком, можно расценить в качестве навязчивой потребности в психологической защите прежде всего самого родителя, а не ребенка.

В известной мере родительское беспокойство может быть оправданным из-за неблагоприятного стечения жизненных обстоятельств у детей, особенно при их физической и нервной ослабленности. Однако это порождает у ребенка ответное чувство беспокойства и зависимости от родителей.

Инертная гиперпротекция

Еще одна причина гиперопеки – инертность родительского отношения к ребенку: к уже подросшему ребенку, к которому нужно предъявлять более серьезные требования, продолжают относиться как к маленькому.

Такое отношение обычно имеет место в тех случаях, когда превосходство над маленьким, неопытным, беззащитным ребенком, возможность его опекать и наставлять выступает главной, если не единственной возможностью личностного самоутверждения самих родителей.

Понятно, что взросление ребенка, обретение им все большей независимости пугает родителей, так как лишает их важного источника самоутверждения.

Не имея иных возможностей поддержать свой высокий статус, они бессознательно стремятся удержать растущего ребенка в положении малого дитя, в сравнении с которым и во взаимоотношениях с которым только и возможно проявить свои достоинства.

Поэтому любые проявления личностного роста ребенка такие родители рассматривают как вызов и стремятся дать им отпор. Эта проблема приобретает особое значение в подростковом возрасте, когда несоответствие родительского отношения возросшим возможностям ребенка может привести к острым конфликтам.

Положение усугубляется тем, что с малолетства опекаемый ребенок плохо ориентируется во всем многообразии жизненных ситуаций, нечетко представляет себе конструктивные способы собственного самоутверждения, что может вылиться в принятие им извращенных, деструктивных способов, а это снабжает родителей новыми аргументами в пользу его личностной незрелости. В особо тяжелых случаях такая ситуация затягивается на годы и препятствует полноценной самореализации как родителей, так и их подросшего ребенка.

Последствия гиперпротекции

неблагоприятная роль гиперопеки – передача избыточного беспокойства детям, психологическое заражение не свойственной возрасту тревогой. Это порождает зависимость, несамостоятельность, инфантилизм, неуверенность в себе, избегание риска, противоречивые тенденции в формировании личности, отсутствие своевременно развитых навыков общения.

Родителям необходимо отдавать себе отчет в том, не окрашено ли их отношение к детям чрезмерной озабоченностью и тревогой. Честное осознание скрытых мотивов своего поведения как правило способствует нормализации отношения к детям и всей внутрисемейной атмосферы.

Работа психолога

Для психолога компенсация явлений гиперпротекции (гиперопеки) представляет собой трудноразрешимую задачу, так как требует долгосрочной, психотерапевтической по своей сути работы, причем не столько с ребенком, сколько с родителями, ибо данная проблема создана ими и только ими может быть успешно решена. Причем проблема осложняется еще неготовностью родителей принять рекомендации психолога, стремлением оправдать свою позицию любовью к ребенку, чувством родительской самоотверженности. Подлинная же самоотверженность требуется для того, чтобы признать наличие собственных внутренних конфликтов, личностных проблем, бессознательно проецируемых на отношения с ребенком. Такого рода признание требует высокого уровня рефлексии, отсутствие которого даже самый квалифицированный психолог с трудом может восполнить.

Источник: https://www.psychologos.ru/articles/view/giperopeka

Лишение родительских прав

Как избавиться от опеки отца?

В соответствии со статьей 121 Семейного кодекса Украины права и обязанности матери, отца и ребенка основываются на происхождении ребенка от них, заверенном в установленном законом порядке. Именно на родителей возлагается ответственность за воспитание детей, защиту их прав и интересов, заботу о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии ребенка.

К сожалению, родители не всегда достойно ведут себя в отношении детей, злоупотребляют своими правами или уклоняются от исполнения родительского долга. В таких обстоятельствах появляется повод для лишения родительских прав.

При этом, в своем постановлении от 30 марта 2007 года № 3 «О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении и о лишении и восстановлении родительских прав» Пленум Верховного Суда Украины разъяснил, что лишение родительских прав является крайней мерой воздействия на лиц, которые не выполняют родительских обязанностей, а потому вопрос о ее применении следует решать только после полного, всестороннего, объективного выяснения обстоятельств дела, в том числе отношения родителей к детям.

На каких основаниях отца или мать могут лишить родительских прав?

Законодательством Украины, в частности ч. 1 ст. 164 СК, установлен исчерпывающий перечень оснований для лишения матери или отца ребенка родительских прав. Согласно норм указанной статьи, к утрате прав может привести:

  • оставление без уважительной причины ребенка в роддоме или другом учреждения здравоохранения и отсутствие в отношении него родительской заботы на протяжении шести месяцев;
  • уклонение от воспитания детей (сознательное и преднамеренное отсутствие заботы, игнорирование потребностей ребенка и прочее);
  • хронический алкоголизм или наркотическая зависимость (необходимо наличие соответствующих медицинских заключений);
  • эксплуатация ребенка, в том числе принуждение к попрошайничеству и бродяжничеству;
  • осуждение за совершение умышленного уголовного преступления в отношении ребенка;
  • жестокое обращение с детьми (унижение, физическое или психическое насилие и т.п.).

Какая процедура лишения родительских прав?

Порядок лишения родительских прав предусматривает исключительно судебную процедуру, при обязательном участии органа опеки и попечительства (ч. 4 ст. 19 Семейного кодекса Украины). Открытие судебного производства происходит на основании искового заявления.

Дела о лишении родительских прав рассматриваются в порядке искового производства, из-за чего их подсудность определяется в соответствии с ч. 1 ст. 109 Гражданского процессуального кодекса Украины.

То есть иск подается по месту жительства ответчика.

При этом, если в исковых требованиях, помимо лишения родительских прав, заявлено требование о взыскании алиментов ребенка, иск может подаваться по выбору истца согласно ч. 1 ст. 110 ГПК.

Кто может обратиться с иском в суд о лишении родительских прав?

Статья 165 СКУ называет ограниченный круг лиц, которые имеют право на обращение в суд с иском о лишении родительских прав.

Этот перечень включает в себя одного из родителей, опекуна, попечителя, лицо, в семье которого проживают дети, учреждение здравоохранения, учебное или другое детское учреждение, в котором находится малыш, орган опеки и попечительства, прокурора, а также самого ребенка, достигшего 14 лет.

Хотя список лиц, указанных в данной статье является исчерпывающим, в судебной практике встречаются случаи рассмотрения дел о лишении родительских прав по искам других родственников. Так, согласно ч. 2 ст.

258 СК и ч. 2 ст. 262 СК бабушка, дедушка, брат, сестра, отчим, мачеха имеют право обратиться за защитой прав и интересов ребенка в орган опеки и попечительства или в суд без специальных на то полномочий.

Какие документы нужны для лишения родительских прав?

Для более детального, полного, всестороннего и объективного выяснения обстоятельств дела и вынесения наилучшего решения в интересах ребенка, помимо искового заявления в суд необходимо подать следующие документы:

  • копия паспорта истца;
  • справка о составе семьи;
  • справка о доходах истца;
  • копия свидетельства о рождении ребенка;
  • характеристика с места работы заявителя;
  • вывод психолога после беседы с ребенком;
  • копия свидетельства о расторжении брака;
  • характеристика с места проживания истца;
  • акт обследования жилищно-бытовых условий;
  • характеристика с места учебы ребенка с указанием участия родителей в его воспитании.

Более точный список документов для лишения отца или матери родительских прав зависит от индивидуальных особенностей дела, с которыми во время личной юридической консультации поможет разобраться адвокат по лишению родительских прав.

Какие последствия лишения родительских прав отца, матери?

Результатом вступления в законную силу решения суда о лишении родительских прав отца и/или матери является потеря всех права, основанных на родстве с ребенком.

Речь идет о тех правах, которые принадлежат родителям и реализуются ими до достижения детьми совершеннолетия. Более конкретно правовые последствия лишения родительских прав описаны в ст. 166 Семейного кодекса.

Согласно норм указанной статьи отец и мать, утратившие права относительно ребенка:

  • утрачивают право на воспитание детей;
  • теряют права на льготы и гос. пособия;
  • перестают быть представителями ребенка;
  • не могут быть усыновителями и опекунами;
  • теряют неимущественные права касательно детей;
  • не могут рассчитывать на имущественные права, связанные с отцовством и материнством, которые присуждались бы им при нетрудоспособности.

Следует заметить, что отец и мать, лишенные родительских прав, не освобождаются от обязанности по содержанию ребенка до достижения им 18 лет (ч. 2 ст. 166 СК). Кроме того, родители обязаны участвовать в дополнительных расходах на детей (ст. 185 СК) и возмещать вред, причиненный ребенком (ст. 1183 ГК).

Лишение отца или матери родительских прав не влияет на объем прав самих детей. То есть ребенок сохраняет все имущественные права, основанные на кровном родстве, в частности, право на алименты, права собственности на недвижимое имущество или право пользования жилым помещением. Кроме того, в соответствии со ст. 1261 ГК, дети остаются наследниками первой очереди.

Как лишить отца (мать) родительских прав?

Для этого необходимо составить и подать исковое заявление (скачать образец можно ниже).

Скачать образец иска о лишении родительских прав

Может ли отец сам отказаться от ребенка и как это сделать?

Добровольный отказ от ребенка в Украине не возможен — это запрещено статьей 155 Семейного кодекса. Если мужчина не является биологическим отцом, применяется процедура оспаривания отцовства.

Важнейшим доказательством наличия или отсутствия родства является генетическая экспертиза — анализ ДНК.

Если её результаты опровергают родство, суд вправе обязать ЗАГС исключить сведения об отце из актовой записи о рождении ребенка.

Можно лишить родительских прав за неуплату алиментов?

Источник: https://www.lawportal.com.ua/lishenie-roditelskih-prav.html

Тепличное поколение. О родительской гиперопеке

Как избавиться от опеки отца?

16% россиян никогда не жили отдельно от родителей, каждый третий живет с мамой до 40 лет. Взрослые дети — жертвы родительской гиперопеки рассказали «Снобу», как мамы до сих пор роются у них в вещах, а папа решает, на ком им жениться

Антон, 24 года, Красноярск:

Главой семьи всегда была мать: отец слишком много работал. Мы жили в маленьком шахтерском городке с соответствующим контингентом: гопники, алкоголики, наркоманы, бомжи, дурные компании. Мать пережила там 90-е и много чего видела, поэтому пыталась всеми силами оградить меня от этого негатива.

Сколько себя помню, я всегда находился под надзором. Родители никогда особо не считались с моим мнением: «Ой, посмотрите, наш мальчик что-то там говорит, высказывает, утибоземой». До 11 лет ходил только в женскую общественную баню, естественно, с матерью.

Мама никогда не любила моих друзей и всякий раз переживала, не пью ли я с ними алкоголь, не принимаю ли наркотики.

Названивала постоянно и всегда просила дыхнуть — а вдруг бухал? Как-то раз ни с того ни с сего она даже пыталась отправить меня лечиться от наркомании.  

За меня всегда всё делали и пресекали любые инициативы. Мать не забывала постоянно напоминать, кто меня родил и что я теперь обязан быть благодарным за это всю оставшуюся жизнь, но я такая сволочь, что в старости  стакан воды не принесу, квартиру отожму и родителей на мороз отправлю.

Я пытался говорить с матерью, ругался, убегал из дома. В 15 лет начал курить, бухал, как последний алкаш, изо всех сил старался показать, что я взрослый. Итог был предсказуем: ор, скандалы, чуть ли не до драк иной раз доходило. Мать меня не слушала, на все был один ответ: «Вот будет тебе 18 — делай, что хочешь». А после 18: «Вот женишься — делай что хочешь».

Я легко нахожу общий язык с девушками. А вот парни меня не любят: я не хрестоматийный «настоящий мужик», который кулаком по столу бьет и гвозди пальцами в бетон забивает

Я поступил в университет и уехал в Красноярск. Когда я заселялся в общежитие, мать объясняла коменданту, что я мальчик несамостоятельный, за мной нужно присматривать. Потом она уехала и звонила мне каждый день лет так до 22.

Один раз досталось моему соседу по комнате: он был бисексуалом, я сдуру рассказал об этом матери, а она решила, что я там чуть ли не с ЛГБТ тусуюсь, а сосед на меня плохо влияет. Написала заявление в полицию, что меня спаивают, мешают учиться и все в таком духе. Пришел участковый, я ему разъяснил, что да как. На этом все кончилось.

Потом я уже серьезно поговорил с матерью, что это ненормально. Но даже сейчас она пытается навязать мне свое мнение по многим вопросам: ты туда не ходи, там не гуляй, с теми не общайся, мало ли что.

Кстати, с противоположным полом проблем не было никогда, как это ни странно. Я легко нахожу общий язык с девушками. А вот парни меня не любят: я не хрестоматийный «настоящий мужик», который кулаком по столу бьет и гвозди пальцами в бетон забивает.

Сейчас я уже шесть лет живу со своей девушкой в Красноярске, мать — все в том же городке. И хорошо — долго бы я с ней вместе не продержался.

Из-за гиперопеки матери я абсолютно некомпетентен в элементарных бытовых вопросах: как приписаться к поликлинике после переезда, как прописаться по месту пребывания.

Я инфантилен и абсолютно беспомощен перед любой проблемой, и если что-то не так, я впадаю в панику, ведь за меня все всегда решала мать.

«Я должна быть в боевой готовности и везде искать мужика»

Дарья, 29 лет, Москва:

Я живу отдельно от мамы, с сестрой и ее семьей. Мама постоянно переживает за всех, поэтому ей нужно знать, кто и где находится. Если кто-то долго не отвечает на звонки или надолго пропадает, она начинает искать через других.

Я ее понимаю, но иногда это очень бесит. Иногда доходит до абсурда.

Например, я иду гулять, мама в девять звонит и спрашивает, когда я поеду домой — поздно же! Мы с с сестрой постоянно докладываем маме, во сколько мы приходим, что едим, чем кормим моего трехлетнего племянника.

В детстве любое мое желание подвергалось критике. Например, я хотела надеть платье — мама говорила, как оно плохо на мне сидит, как я глупо выгляжу, и вообще, надо это снять побыстрее. В конце она говорила: «Ну ты, конечно, можешь так пойти, если тебе нравится». Но после всего сказанного так идти мне не хотелось.

Больше всего страдаю из-за того, что все ждут, когда я выйду замуж. Мама постоянно мне женихов подкидывает, бабушка вздыхает лет десять уже: «Платье на твою свадьбу так и висит у меня в шкафу. Когда же я его уже надену?!» Ну и бабушкино коронное:

— Хотя бы роди.

— От кого?

— Ну, ты кому-нибудь дай!

Когда от меня ушел парень, с которым я встречалась три года, мама обвинила меня в разрыве

Я должна всегда быть в полной боевой готовности и везде искать мужика. Иногда меня доводили до истерик своими советами и просьбами посмотреть на очередного подружкиного сына. Если я отказывалась или говорила, что мальчик мне не подходит, начинались упреки: «Ты должна приглядеться! И вообще, так нельзя! Ты всех отталкиваешь».

Когда от меня ушел парень, с которым я встречалась три года, мама обвинила меня в разрыве. Хотя парень просто ушел к девушке помоложе, и все. Я ничего не могла с этим сделать. Мама до сих пор считает, что я должна была что-то предпринять, как-то не так себя вела. Мои родители живут вместе больше 30 лет, у них теплые отношения, и они считают, что так должно быть у всех.

Я пыталась поговорить с мамой, но это не дает результатов. Я даже не знаю, плохо ли это все, потому что многим мамам пофиг на своих детей. Бывает неприятно, конечно, но я умею себя успокоить. Тем более, я люблю маму, она много сделала для меня и продолжает делать.

«Я начал курить и пить назло родителям»

Денис, 22 года, Москва:

Я единственный ребенок в семье. Родители начали контролировать меня почти сразу, как мы переехали из Надыма в Москву. Мне было девять, я ездил на секции в другие районы абсолютно незнакомого города, который в десятки раз крупнее родного, поэтому не протестовал. Проблемы начались лет в 11.

Я был практически отличником, но родители вдруг стали постоянно проверять домашние задания и редко отпускали меня вечером гулять с друзьями. Отношения в семье никогда не были доверительными: родители не считали необходимым что-либо обсуждать со мной, поэтому вскоре и я начал закрываться от них.

Недостаток социальных связей привел к тому, что я постепенно становился не самым послушным ребенком, но в 12 лет это появлялось в редких прогулах занятий по теннису и выключении телефона, чтобы меня не просили прийти домой в шесть вечера.

Недоверие со стороны родителей по неизвестным мне причинам росло.

Однажды у меня началась аллергия, я стал тяжело дышать, а отец решил, что это из-за того, что я начал курить (это не было правдой). Он поставил меня к стене и неслабо ударил в солнечное сплетение, чтобы «продемонстрировать, как на мне сказывается курение».

Вскоре мы переехали в другой район, и я пошел в новую школу. Там я уже начал выпивать и курить, отчасти назло отцу, меня не раз на этом ловили.

Родители стали обыскивать карманы и рюкзак на наличие сигарет и приходить домой раньше, чтобы застать нас с друзьями врасплох во время пьянок. Не то чтобы я спокойно устраивал вечеринки дома, это было нечасто — раз-два в месяц. Чаще мы бывали у одного из моих друзей.

После недели прогулов школы родители стали приезжать домой после уроков и запирать меня в квартире. Длилось это пару месяцев, но особых результатов не дало.

Годам к 16 мое поведение нормализовалось, я подтянул учебу, перестал водить к себе гостей, но отношения в семье к этому времени уже сложно было назвать отношениями. Я скрывал от родителей все, но подчинялся авторитету.

Пока мои друзья ночевали друг у друга (причем это не всегда были какие-то тусовки), я спал дома. Я уже мог возвращаться домой позже, так как работал распространителем терминалов оплаты и торговых аппаратов. Платили мне очень мало, поэтому спустя несколько месяцев я ушел.

Потом подрабатывал официантом и кальянщиком в разных кафе.

Впервые ночь вне дома я провел после школьного выпускного в 18 лет

Я банально не мог остаться на ночь у девушки или провести с ней романтический вечер, который закончится за полночь. Друзья не понимали, почему я не могу отпроситься.

Впервые ночь вне дома я провел после школьного выпускного в 18 лет. С тех пор родители сменили тактику. Они говорили мне, что я должен учиться в техническом вузе, хотя у меня всегда были способности к литературе, риторике и языкам.

С детства я пытался писать стихи и прозу, для ребенка получалось очень неплохо, но в 16 я просто забросил это. У меня врожденная грамотность  — я пишу и говорю правильно интуитивно.

В последнее время пытаюсь писать автобиографию в художественной форме, но дальше десятка небольших глав не хватает вдохновения.

Родители по специальности инженеры, мать работает в ИТ-среде, отец — в финансовой, но на досуге может починить почти любую электронику и технику.

Они настаивали на техническом вузе, потому что, по их мнению, с дипломом инженера проще найти работу, в том числе и не чисто инженерную.

Они выбрали специальность за меня, ведь я живу в их доме, в основном на их деньги и просто пока не имею возможности съехать.

Вот уже пятый год я учусь в университете на технической специальности, хотя не вижу себя в этом. Но надо, значит, надо. Родители просто не способны принять тот факт, что я могу делать обдуманный самостоятельный выбор.

«Мне запретили заниматься сексом до 18 лет»

Мария, 21 год, Иваново:

Мама воспитывала меня одна. Когда мне исполнилось 12, я начала интересоваться мальчиками. Мама просматривала все записки, которые я тащила из школы. Мы с подружками переписывались таким образом на уроках. Мне за них влетало.

Я пыталась вести личный дневник, но мама несколько раз добиралась до него. Однажды я увидела его у нее в шкафу. Поэтому с дневниками я завязала. Лазить в моих вещах было обыденным делом. Я всегда должна была быть в зоне доступа, а если я не брала трубку, дома ждал скандал.

Меня никогда не отпускали к подруге на ночь.

В 13 лет я впервые влюбилась, мама заметила изменения в моем поведении и начала действовать. Ей очень не нравился тот мальчик, и она убедила меня в том, что он действительно мне не подходит.

Говорила, что он плохой парень, наркоман, с которым у меня нет будущего. И я ей поверила. Однажды ее бдительность помогла. Мне было 14 лет, когда одна взрослая девушка склоняла меня к любовным отношениям.

Мама прочитала нашу переписку и потом долго разговаривала со мной на эту тему.

Даже после 18 лет я должна быть дома до семи вечера

Когда мне было 17, мама из моей переписки узнала, что я встречалась с парнем и у меня был с ним секс. Мама была в гневе. Она сказала, что делать этого нельзя! Мне запретили заниматься сексом до 18, грозились подать в суд на моего парня, который был старше меня всего на год. Я не могла остаться у него с ночевкой, даже после 18 лет я должна быть дома до семи вечера.

Мне было очень сложно строить отношения. Когда я еще раз сильно влюбилась, мама все равно отговаривала меня от отношений, но я решила, что нельзя постоянно идти у нее на поводу. Ближе к 20 годам мама решила, что я уже достаточно взрослая, и перестала меня опекать.

Источник: https://snob.ru/entry/153534/

Спасти из притона: как в России отбирают детей

Как избавиться от опеки отца?

— В последнее время стало известно о нескольких громких делах, которые связаны с оставлением детей в опасности. У каких родителей можно забрать ребенка и почему?

— Семейным кодексом органы опеки и попечительства наделены правом изымать ребенка из семьи только в одном случае — если его жизни и здоровью угрожает опасность.

Эти ситуации регулирует статья 77: «При непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью орган опеки и попечительства вправе немедленно отобрать ребенка у родителей (одного из них) или у других лиц, на попечении которых он находится». Просто так ребенка из семьи забрать нельзя.

Поэтому если органы опеки и попечительства получают информацию о том, что ребенку угрожает опасность, то они, соответственно, имеют право прийти, оформить соответствующий акт и забрать ребенка из семьи.

Это все. Дальше, что называется, дело отдается на откуп правоприменителя. Под непосредственной угрозой может пониматься, когда ребенка реально могут убить, а может — когда орган опеки не нашел нужного количества продуктов в холодильнике и говорит: «Мы считаем, что здоровью ребенка угрожает опасность — его здесь недокармливают». Или

пришел представитель опеки, увидел синяк на руке ребенка — и решает, что тоже есть опасность.

Немедленное отобрание оформляется актом органа исполнительной власти, в Москве это решается на уровне района, глава муниципального образования выносит соответствующий акт.

Чиновники обязаны уведомить прокурора и после этого поместить ребенка в соответствующее учреждение, где он будет временно находиться, и после этого обязаны сразу же выйти в суд с ходатайством о лишении родительских прав или об ограничении родительских прав.

— Если говорить о европейском законодательстве, там более четко уточнены эти нормы?

— Разные страны регулируют эти вопросы по-разному, единого стандарта нет.

Что касается, например, скандинавских стран, там механизм настолько драконовский, что ребенка могут забрать только на том основании, что он в садике или в школе заявил, что суп недосоленный или пересоленный или что родители при нем ругались матом.

Там система органов опеки нацелена на то, чтоб забирать ребенка из своих семей и передавать в приемные. Целый бизнес на этом построен. У нас, несмотря на перегибы, эти перегибы все же, как правило, носят единичный характер.

При подключении общественности, средств массовой информации, как правило, права родителей бывают восстановлены. Вспомните ситуацию с матерью-одиночкой из Санкт-Петербурга, страдающей глухотой, там все разрешилось. Другое дело, что органы власти, видимо, не смогли помочь живущей в тяжелых условиях семье, за них это пришлось сделать волонтерам.

— Если говорить о правоприменительной практике, кого чаще всего лишают родительских прав? Это алкоголики-тунеядцы?

— Чаще всего это действительно лица, которые злоупотребляют алкогольными напитками либо принимают наркотики, то есть ведут асоциальный образ жизни. Бывают случаи, когда родители- алкоголики не кормят маленьких детей и ребенок просто может умереть с голоду.

У родителей-наркоманов бывают настолько антисанитарные условия, что ребенку действительно опасно находиться дома: там притон, туда приходят подозрительные личности, там употребляют наркотики и так далее.

— А если говорить о последних случаях: с так называемой, девочкой-маугли или четырьмя детьми в Мытищах, которые не были зарегистрированы. Почему такие случаи остаются без профилактического внимания?

— У органов опеки есть обязанность следить за всеми, но, как правило, это относится к семьям, которые навскидку требуют внимания: это либо многодетные семьи, либо семьи с приемными детьми, либо патронажные семьи.

Следить за каждой семьей без сигнала в задачу органов опеки не входит, потому что тогда численность сотрудников придется доводить до численности полицейских. Наверное, это и не надо.

Действительно, как правило, органы опеки работают по сигналам детских садов и школ, больниц, соседей — по таким обращениям они обязаны проводить проверку.

У самих органов опеки тоже бывают сложности. У коллеги был случай: в Омской области у семьи, употребляющей наркотики, органы опеки долгое время не хотели забирать детей.

Проблема оказалась в том, что они жили в отдаленном районе, специализированное учреждение, куда изъятых из семьи детей необходимо было поместить до принятия судом решения о лишении родительских прав, просто отсутствовало.

В этой связи детей размещали то дома у сотрудницы ПДН, то в больнице, то опять возвращали в семью. В конечном итоге после решения суда о лишении родительских прав детей поместили в дом-интернат.

— Но, например, для школ обращение в опеку или полицию может расцениваться как вынос сора из избы…

— Воспитатели, учителя, медики обязаны сообщать. Но мы знаем, что царицей большинства госучреждений является статистика. И это бич нашей страны. К сожалению, пока мы не научились оценивать учреждения, кроме как на основании статистического учета.

А статистика, к сожалению, иногда играет очень негативную роль.

И вы абсолютно правы: зачастую бывает так, что те же учителя или воспитатели детских садов (а сады и школы сейчас объединяют в большие комплексы) для того, чтобы не допустить снижения рейтинга своих учебных заведений, пытаются скрыть какие-то сигналы, чтобы не получить негативные баллы в рейтинг и не навредить своему учреждению и себе. Здесь можно говорить о перегибах на местах, потому что законодательно у нас все нормально отрегулировано. Просто надо с такими случаями бороться, и, может быть, сделать так, чтобы подобная информация не влияла на имидж учреждения.

— В истории с жительницей Екатеринбурга, которая перенесла операцию по удалению груди, тоже была угроза для детей?

— В каждой ситуации надо разбираться индивидуально. Вероятно, что вопрос о том, чтобы изъять детей, встал перед органами в связи с психическим здоровьем приемного родителя. Что касается приемных детей, то со стороны органов опеки обязан быть серьезный дополнительный контроль.

Если говорить в целом, то если есть подтвержденные документально — соответствующими экспертизами, — данные о том, что детям может угрожать психическое нездоровье приемного родителя, тогда применяются меры.

Все, что касается детей, — всегда очень сложные и тонкие процессы. Мы, например, вели громкое дело жителя Подмосковья: его супруга родила мертвого ребенка, украла другого и мужу сказала, что она его родила, а выяснилось это через два года.

Женщину привлекли к уголовной ответственности, слава богу, не посадили, а ребенка забрали.

К сожалению, отцу, который два с лишним года воспитывал этого ребенка, не дали возможность вести дальнейшее усыновление: суд счел, что в приемной семье другой ребенку будет лучше.

Могу сказать, что каждое дело сложное, индивидуальное, тут необходимо обязательно подключать специалистов-психологов, необходимо очень плотно и тщательно работать с органами опеки, потому что любая ситуация должна решаться в первую очередь в интересах детей.

Источник: https://www.gazeta.ru/comments/2019/06/02_a_12319585.shtml

Округ закона
Добавить комментарий