Можно ли смягчить наказание, если человек уже сидит 2 месяца?

«Народная» 228-я: это должен знать каждый

Можно ли смягчить наказание, если человек уже сидит 2 месяца?

Статья 228 Уголовного кодекса РФ устанавливает наказание за покупку, хранение, перевозку, изготовление и переработку наркотических и психотропных веществ, а также растений, из которых эти вещества производят. Участие в незаконном обороте наркотиков считается тяжким преступлением. Строгость наказания зависит от того, сколько наркотика нашли у подозреваемого.

Так, значительным (достаточным для возбуждения уголовного дела) количеством марихуаны считается 6 граммов, героина — 0,5 грамма, мефедрона — 0,2 грамма, спайсов — 0,05 грамма.

Крупным количеством марихуаны считается 100 граммов, героина и мефедрона — 2,5 грамма, спайсов — 0,25 грамма. Если у подозреваемого нашли 100 кг марихуаны, 1 кг героина, 500 г мефедрона или 500 г спайсов, это считается особо крупным объемом наркотиков.

За незначительные количества предусмотрена административная ответственность.

Хранение наркотиков в крупном объеме карается тюремным сроком от 3 до 10 лет со штрафом до 500 тыс. рублей, в особо крупном — от 10 до 15 лет со штрафом до 500 тыс рублей. Если же у подозреваемого, как у большинства осужденных по этой статье, нашли минимальное количество наркотика, он может отделаться штрафом до 40 тыс. рублей, а может сесть в тюрьму на срок до 3 лет.

Отдельно в статье прописано наказание за сбыт наркотиков — от 4 до 8 лет заключения. Ивану Голунову было предъявлено обвинение в хранении, производстве и сбыте наркотиков в крупном размере.

Вопросы юристов и законодателей вызывает термин «сбыт» в этой статье. Дело в том, что сейчас под этим словом понимают не только продажу, но и перевозку и передачу вещества, в том числе бесплатно. Иными словами, угостить знакомого каннабисом по российским законам считается сбытом, и за это вполне можно попасть в колонию.

Кроме того, по словам правозащитников, большинство осужденных по статье 228 — а это десятки тысяч человек в год — сидят в тюрьмах за хранение минимального объема наркотиков, причем для подавляющего большинства из них это первый тюремный срок. Из-за большого числа приговоров по этой статье ее прозвали «народной».

Примечательно, что во многих случаях у обвиненных находили ровно столько запрещенного вещества, сколько нужно для возбуждения уголовного дела (или совсем немногим больше) — и эта «статистическая аномалия» дает основания полагать, что во многих или в некоторых случаях наркотики были подброшены или «доложены» полицейскими.

В целом статья в нынешнем виде позволяет ею злоупотреблять: обвинение довольно просто сфабриковать, большого количества доказательств часто не нужно, и в итоге невиновный человек отправится в колонию на довольно большой срок.

Известны и случаи, когда на граждан заводили уголовные дела за то, что они не увидели и не выпололи вовремя у себя на участке растение, из которого производят наркотики.

Так, в прошлом году к условному сроку приговорили пенсионера из Пермского края, у которого на участке нашли мак. Сам пенсионер утверждал, что понятия не имеет, как семена мака попали на участок.

Он не исключил, что это произошло случайно или же их кто-то подбросил. Сейчас идет пересмотр дела.

Случаев, когда наркотики подбрасывали подозреваемым сами полицейские, известно немало. Как правило, силовики делают это, когда им нужно повысить показатели раскрываемости преступлений.

Впрочем, известны случаи, когда таким способом они вымогали деньги у своих жертв за закрытие уголовного дела.

Иногда нечестные полицейские действуют заодно с наркоторговцами: те «сливают» им своих же наркокурьеров и повышают статистику в обмен на покровительство.

Под давлением полицейских или следователей подозреваемые чаще всего соглашаются на рассмотрение дела в особом порядке — в обмен на обещание, что при сотрудничестве срок заключения сократят.

Согласиться на это означает признать себя виновным и в дальнейшем лишить себя возможности доказывать, что наркотики были подброшены. Рассматривая дело в особом порядке, суд не будет изучать все материалы дела и доказательства, которых в другом случае было бы недостаточно для признания подсудимого виновным.

Предоставляемый бесплатно государственный адвокат, как правило, тоже желает как можно быстрее закончить это дело.

Правозащитники рекомендуют фигурантам подобных сфальсифицированных дел не соглашаться на помощь государственного адвоката, а обращаться к своему, если такой есть. Адвокат должен стать первым человеком, с которым нужно связаться гражданину, если ему подбросили наркотики.

Саму упаковку с неизвестным вам веществом и все предметы, которые «найдут» при обыске, ни в коем случае нельзя трогать, чтобы не оставлять на них свои отпечатки пальцев.

Иногда полицейские могут пойти на хитрость: например, попросить подписать какой-то документ ручкой, на которую предварительно были нанесены наркотики. После этого экспертиза обнаружит их следы на ваших руках.

При задержании и следственных действиях нужно также обязательно запомнить или записать все нарушения, которые допустили полицейские или следователи.

Известно и еще об одном приеме, который практикуют нечистые на руку «борцы с преступностью». Найденное у подозреваемого незначительное количество наркотика — например, 3 грамма марихуаны — смешивают с другим веществом, например, с 50 граммами обычного табака. И получают 53 грамма «наркотической смеси» и гораздо более тяжелую уголовную статью.

Не первый год звучат призывы смягчить наказание по 228-й статье или декриминализовать хотя бы часть преступлений, перечисленных в ней. С подобными предложениями выступали не только правозащитники, но и депутаты Госдумы, и сотрудники МВД. По их мнению, срок заключения за найденное небольшое количество наркотика слишком долог, и смягчение наказания может положить конец злоупотреблениям.

Но власти не спешат с этим решением. Дело в том, что наркомания и наркоторговля остается в России серьезной проблемой. По некоторым данным, наркоманов в России столько, что наберется на крупный город: 5 миллионов человек.

Каждый наркоторговец способен сделать наркоманами в среднем пять человек в год. Наркобизнес почти на 70% перекочевал в Интернет и поэтому находится буквально на расстоянии вытянутой руки от детей.

Именно подростки и молодые люди все чаще становятся наркокурьерами, пытаясь заработать на распространении так называемых закладок с наркотиками. «Работает» закладчик, как правило, несколько месяцев: его или ловят с поличным, или «сдает» тот, на кого он работает.

Полиция получает повышение показателей, наркодилер набирает новых курьеров, а старые пополняют ряды сидящих за решеткой по «народной» 228-й статье.

Новости по теме

Источник: https://www.ntv.ru/cards/3321/

Зачет СИЗО оказался не для всех заключенных

Можно ли смягчить наказание, если человек уже сидит 2 месяца?

03.06.2019 19:53:00

Дни в колонии пересчитали лишь тем, кто был под арестом до приговора суда

Закон о двойном учете времени пребывания в СИЗО в сроке заключения оказался с большими изъянами. Фото РИА Новости

Закон о зачете срока нахождения человека в СИЗО нуждается в доработке, считают в адвокатском сообществе.

Дело в том, что сейчас эта мера пресечения засчитывается по льготным коэффициентам – день в изоляторе за полтора или два в колонии – лишь в отношении времени до вступления приговора в законную силу.

То есть под смягчение нового закона не попали те, кто уже был осужден, но дожидался в СИЗО отправки в места не столь отдаленные. А еще из-под льготы оказались выведены те заключенные, которые переводятся в изоляторы для проведения следственных действий, которые могут длиться годами.

В юридической среде раскритиковали действия закона о перерасчете времени пребывания в СИЗО. По словам экспертов, из-за неверной формулировки льготы не распространяются на тех, кто сидит в изоляторах уже после вынесения приговора. Адвокаты настаивают на дополнительных поправках в Уголовный кодекс (УК), направленных на новый порядок зачета времени содержания в СИЗО в срок наказания.

Адвокат международной правозащитной группы «Агора» Максим Никонов пояснил, что законодатели не учли многообразия ситуаций: «Они просто взяли самые типовые случаи и наиболее простую временную отсечку – вступление приговора в законную силу».

В результате такие нюансы, как пребывание человека в СИЗО после приговора в ожидании своего этапа, остались за рамками предусмотренных льгот. «Этот срок, который может превышать недели, а то и месяцы, как и сама дорога, уже не попадает под перерасчет.

Я считаю, что проект нужно было делать более детальным с учетом спорных ситуаций», – заявил эксперт.

Как оказалось, под льготы не попали и случаи краткосрочного нахождения под стражей – до 30 суток. Речь о ситуациях, когда под стражу берут, допустим, уклоняющегося от выплаты штрафов или добровольной явки в колонию-поселение.

Упущены и ситуации, когда человек уже попал в колонию, но его на какое-то время забирают обратно в СИЗО для проведения следственных действий. И все это время не подпадает под перерасчет, ведь приговор уже вступил в силу.

«То, что он физически находится в СИЗО, на его правовом режиме как отбывающего наказание не сказывается, соответственно коэффициенты для пересчета здесь не применяются», – подтвердил Никонов информацию «НГ».

Еще один пример пробела в законодательстве – отправка человека, находящегося под стражей, в медицинский стационар.

Законодатель указал на необходимость «учитывать особые условия содержания в медицинском стационаре, сопоставимые с условиями содержания в следственном изоляторе». Но об обвиняемых, не находящихся под стражей, закон умалчивает.

Соответственно в случае их принудительного помещения в стационар срок по льготным коэффициентам не пересчитывают.

«Есть еще несколько спорных моментов: допустим, дела, когда человека обвиняют сразу в нескольких преступлениях. Это могут быть преступления, на которые распространяются льготные коэффициенты, и те, которые из-под них выведены. Поэтому возникает вопрос: стоит ли в данном случае пересчитывать ему сроки? Пока сложилась отрицательная для защиты практика.

Вторая проблема – зачет срока содержания под стражей в такое наказание, как штраф. Нередки случаи, когда человека содержат под стражей или домашним арестом, а потом происходит переквалификация его деяния на более мягкое. И получается, что человек сидел под стражей, а никаких коэффициентов применительно к штрафам законом не предусмотрено.

То есть зачет меры пресечения в штраф происходит по судейскому усмотрению», – пояснил «НГ» Никонов.

Также, по данным «НГ», дискриминации подверглись пресловутые «наркотические» статьи.

«Непонятно, из каких соображений исходил законодатель, приравнивая незаконное хранение наркотических средств без цели сбыта к таким преступлениям, как террористический акт, и выводя их из-под действия поправок.

При этом оставлены такие общественно опасные преступления, как убийство и педофилия», – заявила «НГ» адвокат юридической компании BMS Law Firm Татьяна Пашкевич.

Она посетовала на распространенность случаев, когда осужденных просят выступить свидетелями по другому уголовному делу, перевозя из колоний в СИЗО.

Срок такого содержания – до двух месяцев, однако впоследствии его могут неоднократно продлевать.

И все это время, подчеркивает эксперт, человек находится в более тяжелых условиях, однако из-за сегодняшней формулировки, раз он уже отбывает срок, перерасчет ему не положен.

«То есть возможность дополнительно ограничить права и свободы уже осужденных лиц законодатель предусмотрел, а порядка восстановления нарушенных прав нет.

Поскольку указанные нововведения работают практически год, следовало бы предположить, что уже имеются достаточные наработки для того, чтобы вынести нормативно-правовой акт, устраняющий проблемы несовершенства принятых нововведений и разрешающий возникшие за это время вопросы. Однако ситуация до настоящего времени не изменилась», – сообщила Пашкевич.

«Проблема в том, что статья УК в части изменения исчисления сроков назначенного судом наказания и зачета времени содержания под стражей изменилась, а правоприменительная практика – нет», – сказал «НГ» партнер АБ «Деловой фарватер» Павел Ивченков.

По его словам, виной тому – позиция Верховного суда (ВС), который не подготовил своевременного разъяснения по факту исчисления указанных сроков, что в конечном счете и привело к массовому нарушению прав и охраняемых законом интересов осужденных.

Речь идет о постановлении пленума ВС от 2015 года, которое по-прежнему предписывает исчислять срок отбытия наказания со дня постановления приговора.

«Таким образом, недоработка законодателя и его нежелание привести свои же собственные ранее выпущенные позиции в соответствие с нормами материального и процессуального права привели к образованию правового пробела, негативным образом сказывающегося на правах лиц, отбывающих наказание. А суды должны однозначно понимать, какие решения необходимо принимать в тех или иных случаях в целях соблюдения прав осужденных», – заявил Ивченков. 

Источник: http://www.ng.ru/politics/2019-06-03/3_7589_sizo.html

В россии смягчились правила условно-досрочного освобождения

Можно ли смягчить наказание, если человек уже сидит 2 месяца?

Вчера пленум Верховного суда России утвердил поправки в свое постановление об условно-досрочном освобождении. Например, теперь особо поясняется, что раньше срока можно отпустить даже заключенного, имеющего взыскания от тюремного начальства. Всегда надо решать индивидуально, смотреть не на выговоры, а на человека.

Редкий арестант не мечтает выйти на свободу раньше срока. Однако в последнее время судебная статистика разбивала у многих надежды. Суды весьма неохотно отмеривали досрочную свободу.

РГ + Россия 24: ВС объяснил, как взыскать компенсацию морального вреда

Как рассказал вчера журналистам после заседания пленума заместитель председателя Верховного суда России – председатель Судебной коллегии по уголовным делам Владимир Давыдов, по статистике, в прошлом году судами было рассмотрено 132 358 ходатайств об условно-досрочном освобождении, а удовлетворено из них 54 504 (41 процент). При этом с каждым годом сокращается и число обращений, и процент положительных решений. В 2010 году из 100 ходатайств было удовлетворено 57, в 2011-м – 56, в 2012-м – 51, в 2013-м – 46, в прошлом и того меньше.

При этом Верховный суд России старается изменить практику.

Недавно “РГ” уже писала о кассационном определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда России, в котором содержались важные пояснения.

Их суть сводилась к тому, что для условно-досрочного освобождения заключенного не требуется от него каких-то особых, исключительных заслуг. Поэтому нельзя в свободе отказывать по надуманным причинам.

До Верховного суда дошло дело конкретного человека, который еще в 2009 году был осужден на семь лет. В начале этого года он подал ходатайство об условно-досрочном освобождении. Однако нижестоящие суды ему отказали. Свою строгую позицию они пояснили так: человек наказан за особо тяжкое преступление, поэтому выпускать рано, мол, мало времени провел в тюрьме.

Дисциплинированность осужденного в колонии тоже в зачет ему не пошла: суды заявили, что соблюдение режима – это обязанность заключенного. К тому же судьи вспомнили старый выговор: еще в 2009 году заключенному сделали устное замечание за курение в неположенном месте. Этот факт тюремной биографии, зафиксированный в деле, перевесил все положительные характеристики.

Так что человека оставили на зоне.

По сути, главный аргумент суда базировался не на нормах закона, а на моральных рассуждениях о социальной справедливости. Преступление страшное, срок маленький, зачем же выпускать человека раньше? Однако Верховный суд России с такой позицией не согласился, отменил предыдущие решения и выпустил человека условно-досрочно.

Конечно, решение было вынесено по конкретному делу, но оно должно было стать ориентиром для нижестоящих судей. Ведь судить иначе – это идти наперекор правовым позициям Верховного суда, а значит, вряд ли решение устоит в высоких инстанциях. Поэтому слова, прозвучавшие в том определении, дорогого стоят.

“По смыслу закона суд не вправе отказать в условно-досрочном освобождении от отбывания наказания по основаниям, не указанным в законе, таким как тяжесть содеянного, наличие прежней судимости, мягкость назначенного наказания, непризнание осужденным вины, кратковременность его пребывания в одном из исправительных учреждений и т.д.

“, – говорит Верховный суд.

Однако после этого решения в “РГ” позвонили из аппарата Уполномоченного по правам человека и рассказали об аналогичном деле в Рязанской области. По обстоятельствам все очень похоже, один в один, неплохая характеристика, какое-то старое взыскание и “нет” от суда. Причем не помогли даже ссылки на решение Верховного суда, о котором рассказала газета. Похоже, судьи просто не поверили.

Поэтому кроме решений по конкретным делам, конечно, необходимы и общие разъяснения. Поправки в постановление пленума помогут судам лучше ориентироваться и, как надеются специалисты, изменят статистику: немотивированных отказов в ходатайствах об УДО и об освобождении от наказания в связи с болезнью должно стать меньше.

Мосгорсуд начал переход на систему электронного правосудия

Например, как говорится теперь в постановлении, наличие у осужденного взысканий само по себе не может свидетельствовать о том, что он нуждается в дальнейшем отбывании назначенного судом наказания.

Разрешая этот вопрос, следует учитывать конкретные обстоятельства, тяжесть и характер каждого допущенного осужденным нарушения за весь период отбывания наказания. А полное возмещение вреда, вопреки складывающейся практике, не следует считать непременным условием УДО.

Суды должны проверять, пытался ли осужденный возместить ущерб. Если да, но по каким-то причинам не получилось, то его можно отпустить. Но при этом судья вправе обязать осужденного компенсировать ущерб: то есть вопрос расплаты будет под контролем.

Ведь досрочно освобожденный человек не свободен полностью, за нарушение режима поведения на воле он еще может вернуться за решетку.

Также Верховный суд решил пересмотреть свой подход к УДО в случае тяжелой болезни, препятствующей отбыванию наказания. Теперь наличие болезни должно иметь “определяющее значение” для вывода суда.

Иные обстоятельства могут учитываться дополнительно. Например, как уточнил Владимир Давыдов, это могут быть регулярные нарушения режима, когда “из изолятора не вылезает, хотя и больной”.

Прежде “иные обстоятельства” имели больший вес.

Еще один момент: в новой редакции постановления сказано, что тяжесть и общественная опасность самого преступления не должны быть основанием для отказа в освобождении.

Они, как пояснил Верховный суд, уже учтены при определении минимального срока отбытия наказания, необходимого для условно-досрочного освобождения, и назначении наказания осужденному.

Поэтому сейчас надо смотреть не на статью, по которой осудили человека, а на самого человека.

Источник: https://rg.ru/2015/11/18/udo.html

Неправильная прополка помидоров и чужие взыскания: почему выйти по УДО так сложно | ОВД-Инфо

Можно ли смягчить наказание, если человек уже сидит 2 месяца?

Условно-досрочное освобождение (УДО) — возможность выйти на свободу раньше окончания срока, который назначил суд при приговоре.

Пожалуй, главное, от чего зависит возможность получения УДО — история поощрений и взысканий заключенного. Поощрения — это одобряемые администрацией поступки.

В Уголовно-исполнительном кодексе прописано, что поощрения можно получить за «хорошее поведение, добросовестное отношение к труду, обучению» и «активное участие в воспитательных мероприятиях».

Взыскания — это, соответственно, осуждаемые администрацией поступки. Закон расплывчато называет их «нарушением установленного порядка отбывания наказания».

Кроме поощрений и взысканий имеют значение психологический портрет осужденного, характеристика с места работы, отношение заключенного к «совершенному преступлению», а также мнение прокурора и представителя колонии.

Срок, после которого осужденный может подавать на УДО, зависит от тяжести статьи и варьируется от трети до четырех пятых назначенного срока. А еще УДО можно отменить — например, если на воле осужденного признали виновным в «нарушении общественного порядка».

Как это работает на самом деле

Казалось бы, всё очень просто — ты сидишь, хорошо работаешь, никому не грубишь, перевыполняешь планы, получаешь свои поощрения и быстро выходишь. На деле система работает немного иначе.

Заключенные все чаще проводят большую часть срока в СИЗО, но в изоляторе они вообще не могут подавать на УДО.

ФСИН считает, что для исправления осужденный обязательно должен работать, что невозможно делать в изоляторе. Поэтому в СИЗО еще и невозможно получить поощрения.

Алексей Полихович, осужденный по «Болотному делу» на три с половиной года лишения свободы, пробыл в изоляторе год и девять месяцев:

— Часто, пока ты сидишь в СИЗО, у тебя скапливается много взысканий. Обычно ты узнаешь о них, только когда приезжаешь в колонию, а они мешают условно-досрочному освобождению, ну и характеристике в целом.

Ты начинаешь работать, получаешь поощрения. Важно, чтобы была динамика — тогда администрация будет считать, что ты исправляешься.

Если ты работаешь два года, у тебя идут одни поощрения, а потом ты сорвался, наорал матом на оперативника и тебя отправили в ШИЗО — это крест на УДО.

За что дают взыскания

Кубанский экоактивист Евгений Витишко оказался в колонии по обвинению в нанесении надписей на забор дачи, предположительно, бывшего губернатора Краснодарского края Александра Ткачева.

Препятствием к получению УДО для Витишко стали взыскания за «сон в неположенное время» и «халатное отношение к прополке помидоров».

— Или сижу я как-то на свидании, разговариваю с девушкой, — рассказывает экоактивист. — Входит сотрудник колонии.

И я должен перестать с ней разговаривать и поздороваться, хотя со мной рядом уже сидят три сотрудника и всё записывают.

Было у Витишко взыскание и за то, что он сидел на кровати во время обеденного перерыва — нужно было на стуле. Однажды он отдал свою кофту другому замерзшему заключенному, а тот в этой кофте попытался сбежать. За это Евгению тоже дали взыскание. В УДО ему в итоге отказали.

— Правила режима очень жесткие, — считает Алексей Полихович. — Надо застегивать куртку определенным образом, всегда здороваться с «мусорами», быть с ними на «вы». Так никто не делает, и обычно на это никто не обращает внимания. Но если нужно выписать взыскание, возможность сделать это есть всегда.

Олега Навального, брата известного политика, по «делу Ив Роше» приговорили к трем с половиной годам лишения свободы. В 2016 году Навальный подал на УДО, однако прямо перед заседанием заключенному вынесли три взыскания. Одно из них было связано, по его словам, с тем, что спортом он занимался в майке, а не в куртке, как того требует устав.

Впрочем, и до этих рапортов у Навального уже было порядка 10 непогашенных взысканий. Причины можно было бы назвать смешными: проснулся не в пять часов утра, а на 17 минут позже, неправильно отчитался о дежурстве.

За время всего срока Навального как минимум семь раз помещали в ШИЗО — в частности, из-за того, что он сидел за столом после отбоя или днем на кровати.

Даже если заключенный получает условно-досрочное освобождение, это еще не означает для него скорого возвращения домой. Все участники заседания могут обжаловать решение суда в течение 10 дней. По рассказам Алексея Полиховича, за эти несколько дней положение осужденного может резко измениться:

— На моей памяти были случаи, когда заключенные получали УДО, но за эти 10 дней им жестко впаривали взыскания и отказывали в освобождении при пересмотре. У нас сидел один нацист. Он прислуживал в церкви, и за него сильно впрягался батюшка. Ему дали УДО, а потом приехали то ли фсбшники, то ли эшники — в течение следующих нескольких дней ему дали около 20 актов. В итоге его не отпустили.

Как еще можно отказать в УДО

Кроме вынесения взысканий по абсурдным причинам есть и другие способы лишить заключенного условно-досрочного освобождения.

Сергея Кривова, другого фигуранта «Болотного дела», за три дня до рассмотрения ходатайства неожиданно перевели в другую колонию.

Оснований для отказа в виде непогашенных взысканий на тот момент не было, однако из-за этапирования возникли бюрократические сложности: суд не успел бы получить из колонии личное дело Кривова, необходимое для вынесения решения.

— Мы считаем, что это было сделано специально, чтобы затянуть вопрос рассмотрения УДО, так как он не был злостным нарушителем, ничего такого у него не было, — утверждает адвокат Кривова Ирина Бирюкова.

Через год суд все же отказал «болотнику» в условно-досрочном освобождении. По словам Бирюковой, причиной стало одно непогашенное наказание. При этом два поощрения, которые были у Кривова, просто не вошли в характеристику, представленную на суде.

— Я думаю, что поощрения не дошли до суда намеренно, потому что руководство колонии готовит все материалы перед УДО, — рассказывает адвокат. — Соответственно, они не могли не знать, что у него были такие поощрения. Нам это потом никак не объяснили, сказали, что могли быть бюрократические какие-то штуки.

В 2018 году ростовскому журналисту Александру Толмачеву, приговоренному к девяти годам лишения свободы по обвинению в вымогательстве, отказали в условно-досрочном освобождении из-за чужих взысканий.

По словам заключенного, судья вынес решение по подложным документам — в дело добавили материалы о 68 взысканиях однофамильца журналиста, осужденного по делу об убийстве.

Сотрудники колонии не смогли объяснить Толмачеву, откуда в деле появились эти бумаги.

Так как же выйти по УДО

Как ни странно, сам Алексей Полихович, фигурант «Болотного дела», вышел на свободу осенью 2015 года именно по УДО, хотя сидеть ему на тот момент оставалось всего три месяца. Это была уже вторая попытка «болотника» покинуть колонию раньше срока — первое ходатайство об освобождении Полихович подавал в феврале того же года, но суд отказал в его удовлетворении.

— Никто ничего не ждал, и мы даже не хотели сначала подавать, — рассказывает Алексей. — Какой смысл выходить раньше на три месяца, больше мороки.

Но на воле мои родители обратились к правозащитнице Зое Световой, которая была членом ОНК (Общественной наблюдательной комиссии — ОВД-Инфо), а она обратилась к Элле Памфиловой, которая тогда была уполномоченной по правам человека.

И она лично при встрече с Путиным назвала мою фамилию и фамилию Витишко. Все тогда решили, что нас как-то неправильно посадили, но можно правильно отпустить. Путин фамилии записал, и стало понятно, что-то может получиться.

По словам Полиховича, перед рассмотрением ходатайства ему все-таки вынесли взыскание за нарушение режима посещения столовой. На вопросы сотрудников колонии он отвечал так же, как и в первый раз: «Не признал вину, не изменил отношения». Однако дальше все пошло иначе:

— Пришли мы в суд с этим новым актом, который мне специально впаяли перед УДО, — вспоминает Полихович. — Выступили с адвокатом, сказали, что я хороший и что меня можно отпустить. Потом выступил представитель колонии и заявил, что я не исправился, поэтому отпускать меня нельзя. А потом выступил прокурор, причем тот же прокурор, что был полгода назад.

И он внезапно придрался к колонии, сказал, что последний акт, который мне впаяли, — надуманный и неправильный. И сказал, что он как прокурор отменяет его прямо в суде. Никогда не слышал, чтобы так бывало вообще с кем-либо другим. Прокурор продолжал, говорил, что я хороший парень, исправился, меня нужно отпустить, у меня социальные связи, жена, поощрения и всё такое.

Я, конечно, охренел, а судья вынес решение в мою пользу.

Второй заключенный, о котором перед Путиным говорила Памфилова — Евгений Витишко, — по УДО так и не вышел. Разговор уполномоченной по правам человека с президентом произошел уже после заседания. Зато ему смягчили наказание, сменив реальный срок на ограничение свободы.

— Мы подавали одновременно ходатайства на смягчение и на УДО, потому что на тот момент еще не было понимания, могут ли применить к Жене УДО с его странным делом, — рассказывает адвокат Сергей Локтев. — Вообще это одинаково сложные процедуры, нельзя сказать, что получить смягчение проще, чем УДО.

Но ситуация с Памфиловой всё разрешила — Евгений резко стал «положительным», с него сразу поснимали все взыскания. Мы, мягко говоря, были очень удивлены. Когда идет указание сверху от властей, вопросы решаются намного проще.

Сразу все стали поддерживать смягчение, быстро исправили характеристику на положительную.

Иногда органы сами предлагают заключенному УДО взамен на некую договоренность. Договоренности могут быть разного характера: как сдать других активистов, так и сняться в телепередаче для федерального канала.

Последнее предложение получил лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, когда отбывал срок по обвинению в организации беспорядков на Болотной площади.

Об этом он рассказывал в эфире программы «Hard day’s night» на «Дожде»:

— Один раз во время отбывания наказания администрация пыталась сделать со мной… Агитировала меня, скажем, сделать интервью с НТВ, по-моему, или «Россией 1», не суть. Такого покаянного плана — что все-таки я осознал, я пересмотрел, произошли какие-то события, теперь я на такой путь уже не встану.

Приезжали какие-то ребята, на мой взгляд, по виду, конечно, чекисты, сотрудники госбезопасности, которые просто мне дали перечень вопросов и сразу ответы. И сказали: «Сергей, вот пообщаешься в таком духе с журналистами, будет у тебя досрочное освобождение». Они представились сотрудниками Центрального управления ФСИН, но никаких документов не показывали.

По моим ощущениям, это всё-таки были не ФСИН, а как раз работники ФСБ.

Удальцов отказался от предложения и условно-досрочного освобождения не получил.

— УДО — это всегда предмет торговли, — считает адвокат Ирина Бирюкова. — Выходят либо за деньги, либо за услуги. Тут даже нет какой-то особенной разницы между политзаключенными и обычными осужденными. Плохо всем.

Изменится ли процесс получения УДО

В октябре Минюст подготовил законопроект, который должен внести поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы. Изменения могут коснуться и процесса получения условно-досрочного освобождения.

В частности, УДО может стать платным. Возможно, скоро заключенным придется оплачивать процессуальные издержки, в том числе и оплату адвоката по назначению. Такие же поправки могут коснуться и замены реального срока на более мягкое наказание. Адвокат Евгений Смирнов рассказывал ОВД-Инфо, что нужные для получения УДО суммы могут дойти до ста тысяч рублей.

— У меня двоякое отношение к этому проекту, — говорит Ирина Бирюкова. — С одной стороны, он может сделать процесс получения УДО более прозрачным — сразу будешь знать, сколько надо заплатить, чтобы выйти. Для кого-то это может стать отличным вариантом. С другой стороны, если появится «официальная» цена получения УДО, неофициальная вырастет в несколько раз. Так что вряд ли это решит проблему.

Источник: https://ovdinfo.org/articles/2018/12/03/nepravilnaya-propolka-pomidorov-i-chuzhie-vzyskaniya-pochemu-vyyti-po-udo-tak

В россии часто сажают за наркотики. в думе обсуждают смягчение наказания

Можно ли смягчить наказание, если человек уже сидит 2 месяца?

Амалия Затари Би-би-си

Правообладатель иллюстрации Stanislav Krasilnikov/TASS

Правозащитники предлагают смягчить наказание за приобретение и хранение наркотиков в крупном размере без цели сбыта. Крупным размером зачастую признают небольшое количество наркотиков, десятки тысяч ранее несудимых получают большие сроки. МВД готово поддержать поправки.

В начале февраля в Госдуме состоялось первое заседание рабочей группы по совершенствованию антинаркотического законодательства.

На нем правозащитники представили законопроект о смягчении наказания за приобретение и хранение наркотиков в крупном размере без цели сбыта (часть 2 статьи 228 УК), рассказали Би-би-си участники встречи.

Поправки предлагается внести в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы России.

Рабочая группа была создана в ноябре прошлого года. В нее входит более 30 человек, в том числе депутаты, сотрудники МВД, ФСБ и Генпрокуратуры России, представители минюста и минздрава, а также правозащитники, члены общественных организаций.

Представители уполномоченного по правам человека Татьяны Москальковой попросили в приоритетном порядке рассмотреть вопрос именно о смягчении наказания по части 2 статьи 228 УК. В следующий раз возможное смягчение наказания по этой статье рабочая группа будет обсуждать в Госдуме 6 марта.

Что это за проект?

Законопроект о внесении поправок в 228 статью УК (есть в распоряжении Би-би-си) рабочей группе направила российский омбудсмен Татьяна Москалькова. Документ разработал экспертный совет при Москальковой.

Документом предлагается:

  • перевести часть 2 статьи 228 УК (“в крупном размере”) из категории тяжких преступлений в категорию преступлений средней тяжести;
  • установить наказание по этой статье от двух до пяти лет лишения свободы (сейчас – от трех до десяти лет);
  • уменьшить минимальный срок наказания по части 3 статьи 228 УК (“в особо крупном размере”) и установить ответственность по ней от пяти до 15 лет лишения свободы (сейчас – от 10 до 15 лет);
  • внести изменение в статью 398 Уголовно-процессуального кодекса (отсрочка исполнения приговора), которая предусматривает возможность отсрочки наказания для осужденных по части 1 статьи 228 УК, чтобы пройти курс “лечения от наркомании” и реабилитацию. Проект закона предлагает распространить эту возможность и на осужденных по части 2 статьи 228 УК.

В пояснительной записке к проекту отмечается, что по подавляющему большинству уголовных дел по части 2 статьи 228 УК РФ наркотики изымаются в количестве, близком к нижней планке крупного размера.

Авторы считают, что за приобретение и хранение в крупном размере наказывают людей, у которых нашли относительно небольшие дозы наркотиков: “Привлеченных к уголовной ответственности по части 2 статьи 228 в реально крупном размере единицы, тогда как за несколько грамм – десятки тысяч”.

Размеры наркотических веществ, подпадающие под уголовную ответственность, граммВеществоЗначительный размер (часть 1 статьи 228 УК)Крупный размер (часть 2 статьи 228 УК)Особо крупный размер(часть 3 статьи 228 УК)
Марихуана6100100000
Гашиш22510000
Масло каннабиса или гашишное масло0,451000
Амфетамин0,21200
Мефедрон0,22,5500
МДМА0,63600
Метамфетамин0,32,5500
Героин0,52,51000
Соли (производные N-метилэфедрона)0,21200
Спайсы (синтетические каннабиноиды – JWH и их производные)0,050,25500

Источник: постановление правительства “Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических и психотропных средств”

“Как показывают опросы самих потребителей наркотиков, проходящих лечение и реабилитацию, например, героин на “черном рынке” можно купить в количестве не менее трех грамм, что автоматически становится совершением тяжкого преступления”, – говорится в пояснительной записке.

Из-за того, что согласно действующему законодательству хранение наркотиков в крупном размере является тяжким преступлением, “вместо борьбы с наркобизнесом” наращивание количества уголовных дел.

Тем самым обеспечиваются “высокие показатели деятельности правоохранительных органов по раскрытию тяжких преступлений”, а не защита общества, считают авторы законопроекта.

По их мнению, борьба с распространением наркотиков подменяется “борьбой с потребителями”.

Что говорят в МВД?

Москалькова направила проект закона о снижении наказания за приобретение и хранение наркотиков без цели сбыта в министерство внутренних дел с просьбой высказать позицию ведомства по этому законопроекту.

В своем ответе (есть в распоряжении Би-би-си) МВД высказалось о законопроекте положительно.

“Проведенный анализ данных судебной статистики позволяет сделать вывод о целесообразности снижения срока лишения свободы за преступления, предусмотренные частью 2 статьи 228 УК, и минимального срока лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 228 УК”, – говорится в отзыве замглавы МВД Михаила Ваничкина.

То, что законопроект о смягчении наказания по наркотической статье нашел поддержку у МВД, это “редкий случай в нынешней практике”, сказал Би-би-си член экспертного совета при уполномоченном по правам человека Валентин Гефтер, который представлял документ на первом заседании рабочей группы.

По его мнению, то, что рабочая группа решила рассматривать этот проект в первую очередь, и то, что его поддержало МВД, является хорошим знаком.

“О том, чтобы декриминализовать вторую часть [статьи 228], речи не идет. Речь идет о том, чтобы сделать это преступление не тяжким, а хотя бы средней тяжести, и хотя бы уменьшить сроки и правовые последствия, которые идут из-за того, что его затолкали в столь тяжкие преступления, – сказал Гефтер. – Это понимает и МВД.

Он надеется, что законопроект после обсуждения в рабочей группе будет внесен в Госдуму.

Что говорят правозащитники?

По официальным данным судебного департамента Верховного суда России, за 2017 год и первое полугодие 2018 года суды вынесли приговоры по части 2 статьи 228 УК в отношении 51 тысячи человек.

Эта статья является “самой репрессивной нормой”, по которой наиболее часто назначается наказание в виде реального лишения свободы тем, кто впервые привлекается к уголовной ответственности за наркотики, сказал Би-би-си участник рабочей группы в Госдуме, эксперт Института прав человека Арсений Левинсон.

“Если, например, по части 1 статьи 228 [приобретение и хранение наркотиков в значительном размере] сначала дают условное или штраф, то по части 2 половине сразу дают реальный срок три года”, – сказал он.

Институт прав человека подготовил аналитическую записку о практике применения части 2 статьи 228 УК. Для этого они проанализировали более 2 тысяч приговоров российских судов за последние два года, найденных в результате случайной выборки.

“Подтвердилось, что медианное количество “крупного” размера – это от одного до нескольких граммов вещества, а не действительно большое количество”, – рассказал Левинсон.

Медианное количество изъятых веществ, граммВеществоМедианное количество веществаКоличество приговоров (анализировались 13 тысяч приговоров)
Амфетамин1,871329
Героин3,362659
Масло каннабиса или гашишное масло12395
Марихуана2305954

Источник: результаты исследования Института прав человека

Результаты исследования также показали, что половина всех осужденных за хранение в “крупном” размере были судимы впервые, имели смягчающие обстоятельства и не имели отягчающих, но тем не менее были приговорены к реальному лишению свободы со средним сроком около трех лет, говорит Левинсон.

“Было выявлено огромное количество приговоров, где впервые привлекаемых студентов, молодых матерей и отцов, работающих и учащихся, приговаривали к длительным срокам лишения свободы за граммы и даже за десятые доли грамма. Смягчение санкции до пяти лет по части 2 статьи 228 УК нужно, чтобы такого не происходило, чтобы не ломать людям жизни”, – объяснил правозащитник.

При этом Левинсон отметил, что сейчас суды как правило не приговаривают по части 2 статьи 228 УК РФ к срокам более чем пять лет лишения свободы – именно до этого уровня предлагается смягчить наказание в законопроекте.

“То есть в некотором смысле проект направлен на приведение законодательства в соответствие с реальной правоприменительной практикой”, – сказал он.

Целесообразность смягчения части 2 статьи 228 УК РФ подтверждается опытом большинства стран, отмечается в пояснительной записке к законопроекту.

“Хранение наркотиков само по себе, для личного употребления, почти всюду запрещено, но не наказуемо лишением свободы. А там, где за хранение предусмотрено лишение свободы, срок его не превышает двух-трех лет”, – говорится в документе.

Что говорят депутаты?

Из депутатов в рабочую группу по антинаркотическому законодательству входит восемь единороссов и по одному представителю КПРФ, ЛДПР и “Справедливой России”. Опрошенные Би-би-си депутаты “Единой России”, состоящие в рабочей группе, поддерживают идею смягчения наказания за хранение наркотиков без цели сбыта.

“Конечно, этот законопроект требует определенной проработки и согласования с различными структурами, но в целом я могу подтвердить, что такая проблема существует и ее нужно решать в том числе и законодательным путем, – сказал Би-би-си единоросс Рафаэль Марданшин. – Лица, которых привлекают за употребление или за хранение, несут такую же большую уголовную ответственность, как лица, которые распространяют наркотики оптом или в розницу”.

“Я считаю, что нужно, во-первых, снижать сроки, а во-вторых, пересмотреть размеры крупного и особо крупного размера”, – добавил Марданшин.

Идею смягчить наказание для наркопотребителей также поддерживает коммунист Юрий Синельщиков (тоже входит в группу), однако, по его мнению, конкретно этот законопроект может и не дойти до рассмотрения в Госдуме.

“Я думаю, к проекту привязываться не следует, потому что там с чем-то можно согласиться, а с чем-то нет. Но я полагаю, что, конечно, потребителей наркотиков нечего сажать в тюрьму, их надо лечить”, – сказал он Би-би-си.

“У нас и сбытчики, и те, кто покупает наркотики, очень часто сидят незаконно по очень разным причинам”, – добавил Синельщиков (раньше он был прокурором). “Иногда бывают злоупотребления и со стороны правоохранительных органов. Когда небольшую дозу наркотиков, как говорится, подкидывают”, – согласился с ним Марданшин.

“Разные причины бывают – иногда статистику себе повысить, иногда чтобы против конкретного лица возбудить уголовное дело. Такие факты тоже есть”, – признает единоросс.

А вот в “Справедливой России” предложения правозащитников не поддерживают. “У нас есть партийная позиция за максимально жесткое наказание по наркотическим преступлениям, поэтому мы не можем поддержать этот законопроект”, – сказал Би-би-си зампред думской фракции Михаил Емельянов.

Источник: https://www.bbc.com/russian/features-47331294

Округ закона
Добавить комментарий