Стоит ли оспорить в суде дело давно минувших лет?

Без срока давности

Стоит ли оспорить в суде дело давно минувших лет?

Сегодня в банке данных израильской полиции хранится свыше 300 тысяч образцов ДНК. Их число постоянно растет, и это внушает надежду на то, что настоящие преступники не уйдут от ответа – пусть даже через много лет, но доказать их причастность и вину все еще возможно.

Например, в декабре 2019 года окружной суд Иерусалима, на основании анализа ДНК, осудил жителя территорий за изнасилование и содомитские действия, совершенные им в 2007 году. В прошлом году он попался на аналогичном преступлении, и, сравнив образцы ДНК, следователи доказали его вину. Подобных случаев уже немало.

Как скоро все окажутся под колпаком государства

– Раньше ДНК проверяли только в особых случаях – взависимости от тяжести совершенных преступлений, при убийствах или изнасилованиях.

Но год от года спектр преступлений расширялся, и сейчас ДНК проверяют почти во всех случаях, при любых подозрениях насильственных действий. И это безусловно значительно повысило раскрываемость преступлений.

Со временем технология совершенствовалась, и если раньше для проверки требовалось много биологического материала, сегодня достаточно даже крошечных следов, – рассказал «Деталям» адвокат Яшар Якоби.

Впервые анализ ДНК в судебной практике стал применяться в конце 80-х годов. Для примера можно вспомнить одно из самых громких дел того времени: в Англии семнадцатилетнего юношу обвинили в изнасиловании и убийстве двух девушек.

Но, взяв с места преступления пробу ДНК и сличив ее с ДНК обвиняемого, было доказано, что он не имеет к преступлению никакого отношения.

И в 1987 году суд оправдал его – впервые в истории криминалистики, благодаря упомянутому анализу.

Анализ ДНК позволяет раскрывать преступления, сколь бы давно они не были совершены.

Около месяца назад израильская полиция арестовала человека, которого подозревают в изнасиловании, совершенном в Раанане десять лет назад.

Дело удалось раскрыть после того, как следователи смогли добыть образец ДНК подозреваемого. Когда за ним пришли, он был потрясен, будучи уверен, что уже никто и никогда о нем не узнает.

Якоби говорит, что сегодня израильская полиция располагает аппаратурой, позволяющей оперативно проводить анализы ДНК и сличать их с образцами в базе данных. Хотя в начале нулевых многие всерьез возражали против объединения больших массивов генетической информации в единую базу. Однако возражения были сняты, и в 2007 году полиция начала создавать банк ДНК.

– Как проводится стандартная проверка на ДНК?

– Обычно на анализ берут волосы, кровь или мазок с внутренней стороны щеки. Словом, если достаточно слюны и волос не поврежден, то можно получить профиль ДНК с точностью до одного на несколько миллиардов людей, определяющий личность человека. Эта проверка вполне состоятельна, ее результаты принимают в суде.

Анализ ДНК позволяет не только рассматривать дела давно минувших дней, но и пересматривать их. И в США уже появился проект «Невиновен».

Его инициировал адвокат Питер Нойфельд, который требует пересмотра ряда приговоров, по которым, начиная с 80-х годов, были осуждены невиновные, на его взгляд, люди. В результате работы Нойфельда уже около четырехсот человек были оправданы.

Но, к сожалению, кто-то не дождался оправдания, оказавшись на электрическом стуле или получив смертельный укол.

– Значит ли это, что проверка ДНК дает стопроцентную гарантию раскрываемости преступления?

– Анализ ДНК – это, конечно, очень сильный инструмент в руках следователя, но все же нельзя полностью исключать возможность ошибки. Лет шесть назад в Манчестере расследовали дело об изнасиловании.

Взяли, как положено, мазок из половых органов потерпевшей, обнаружили следы спермы. Один из анализов совпал с профилем ДНК некоего Адама Скотта. Причем, эксперт, изучавший образец, утверждал, что вероятность случайного совпадения исключена – один на миллиард.

Все бы ничего, но проблема заключалась в том, что в момент преступления Скотт находился в Плимуте, его родном городе – за двести миль от Манчестера! Его задержали, но потом обнаружили запись его разговоров по мобильному телефону из Плимута – всего через два часа после того, как в Манчестере сообщили об изнасиловании. В результате Скотта освободили из-под стражи.

– Почему же анализ ДНК указал на него?

– Человеческий фактор, который всегда надо учитывать: произошло случайное заражение образцов биоматериала с места преступления. За день до работы с ними в лаборатории обрабатывали ДНК-образец Скотта, и одноразовую пластиковую пластину, уже использованную для анализа, взяли повторно. Так и получилось, что преступник – Скотт.

Итак, хотя анализ ДНК – это верная возможность выявить подозреваемого или преступника, но он не отменяет полностью окончательные выводы следствия. А задача самого подозреваемого и его адвоката – доказать, почему и по какой причине он мог оказаться на месте преступления, и откуда там его ДНК.

– Значит, итоги проверки ДНК тоже стоит оспаривать?

– Вряд ли, потому что случай со Скоттом – это исключение, а, как правило, эта проверка очень качественная. Иногда начинают утверждать, что предпосылки к проверке могли быть ошибочными: плохо хранили образец, везли не в герметичной упаковке, не проводили проверку так, как положено по протоколу, довольно жесткому и вполне определенному. Но подобные возражения принимаются крайне редко.

Правильнее – доказать, как именно образец ДНК мог оказаться на месте преступления, без связи с ним. Случались и оправдательные приговоры.

К примеру, нашли образец ДНК на тумбочке в квартире, которую ограбили. Но оказалось, что этот человек – грузчик, он эту тумбочку где-то перетаскивал или загружал в машину.

Или кто-то принес на место преступления газету, на которой ранее остался отпечаток другого человека…

Я однажды защищал обвиняемого в том, что он ограбил ночью курьера, привезшего пиццу. Пострадавший рассказывает, что на него напали двое в масках и, угрожая пистолетом, забрали мотоцикл, выручку и уехали. На месте преступления нашли пластиковый стаканчик, на нем обнаружили ДНК, которая совпала с ДНК моего клиента.

Я выяснил, где все это случилось, пошел туда, сфотографировал окрестности, а затем, обсуждая с подзащитным ситуацию, сказал ему: конечно, можно сказать, что этот стаканчик туда занесло ветром или еще каким-то образом, но чем конкретнее ты будешь, тем больше вероятности, что суд тебе поверит! И мы доказали, что недалеко от места происшествия, буквально метрах в тридцати, собирается по вечерам молодежь. Там нередко пьют пиво из пластмассовых стаканчиков, оттуда он и прикатился. Полицейские на него давили, требовали признания, говорили – мол, тебе ничего не поможет, раз твое ДНК нашли на месте преступления – но суд принял наши доводы.

В Америке, которую мы нередко считаем за образец, проверка ДНК доведена до совершенства.

Там полицейские снабжены специальными аппаратами, наподобие маленьких компьютеров, которые позволяют провести анализ ДНК всего за полтора часа.

Это повысило раскрываемость, но возникла другая юридическая проблема – столь оперативная проверка может нарушать установленный законом регламент, и в полицейскую базу могут вноситься образцы тех, кто не должен был в нее попасть.

– А такой сбор личной информации не ведет к тотальной слежке за всеми?

– К этому рано или поздно придет, потому что это легко, а государству еще и выгодно: нажал на кнопку – и сразу все узнал про человека.

В израильской судебной практике был любопытный случай: расследовали какое-то преступление, и в ходе расследования у группы людей взяли образцы ДНК для анализа, предупредив, если они не совпадут с данными преступника, эти образцы уничтожат.

Вдруг, через какое-то время находят одного из тех, кто проходил проверку, но был исключен из числа подозреваемых – и предъявляют ему обвинение в совершении другого преступления.

Однако, когда дело дошло до суда, там был поднят вопрос о законности использования образцов, которые обещали уничтожить! Чтобы выкрутиться, приняли на веру совершенно абсурдное объяснение: якобы, женщина-эксперт, сделав ту проверку, образцы уничтожила, но случайно запомнила данные именно этого конкретного подозреваемого! А потом вспомнила, что она их уже видела! И суд ей поверил, была назначена официальная проверка его ДНК, и на ее основании этого подозреваемого осудили.

– Значит, мы все под колпаком? А этот всеобщий сбор образцов ДНК в полицейские базы данных не противоречит нашему основному закону о чести и достоинстве человека?

– Там есть оговорка, что можно забыть о чести и достоинстве, если все делается по закону и преследует праведные цели в мере, не превышающей установленные границы.

Это извечный спор, который, кстати, касался и базы отпечатков пальцев – тоже были противники ее создания. Но генетическая информация куда обширнее.

И если проверка ДНК помогает изобличить виновного, а невиновного освободить, даже если это вступает в противоречие с законом о чести и достоинстве, что предпочесть? – говорит адвокат Якоби.

Дело Задорова: есть ли свет в конце тоннеля?

Адвокаты Романа Задорова требуют сейчас проведения нового судебного процесса, поскольку выяснилось, что найденный на месте преступления образец ДНК может принадлежать настоящему преступнику. Кому – неясно (и может вообще не относиться к делу), но доподлинно известно, что не Задорову.

– Почему же все эти технологические достижения, о которых вы говорите, не применили наши криминалисты в деле Романа Задорова?

– Интересная тема! Начнем с того, что во взятых с места преступления пробах следов ДНК Задорова не обнаружили. Правда, проводили другую экспертизу, которая не дает прямой идентификации преступника, но показывает его сходство с кем-то другим.

Однако прокуратура считает, что это обстоятельство не следует принимать в расчет, поскольку схожий хромосомный набор может оказаться примерно у 0.5 процента населения Израиля.

В том числе и у другой фигурантки данного дела – но это ничего не доказывает.

– Может быть, прокуратура права?

– Отчасти. Потому что из этих 40 тысяч человек, у которых схожий набор хромосом, можно вычесть тех, например, кто живет в Эйлате и на юге – вряд ли кто-то оттуда поехал в Кацрин, чтобы убить Таир Раду. А на Голанских высотах из людей с похожими ДНК десять процентов – это дети до семи лет, их тоже убираем.

В результате подобных действий круг подозреваемых можно сузить примерно до восьмидесяти человек. Если тщательно изучить их данные, останутся 20-30 человек, в том числе и упомянутая фигурантка. А это, согласитесь, совсем другое дело.

Но, опять-таки: мы говорим о генетической экспертизе митохондриальной ДНК, которая недостаточно точна.

– Значит, ситуация тупиковая?

– Нет. Во-первых, Верховный суд признал, что улика, которой так долго щеголяло следствие, – отпечаток обуви – не имеет никакого значения. Во-вторых, я считаю, что Задорова вообще нельзя было осуждать.

– Почему?

– Потому что были нарушены главные правила игры, если так можно выразиться: Задорова осудили, не найдя хотя бы одного образца его ДНК на месте преступления – капельку крови, слюну, волосок…

– А его признание?

– Ни для кого не секрет, что люди нередко себя оговаривают. Вспомним дело о похищении и убийстве Олега Шойхета, там тоже трое палестинцев признались, что это сделали они. И если бы не нашли настоящих убийц, то сидеть бы им пожизненно.

Оговаривают себя по многим причинам. Возможно, оговорил себя и Задоров. Скажем, он говорил, что убил японским ножом, а оказалось, что лезвие совсем другое, с зазубринами.

Осудить человека можно только тогда, когда нет разумных сомнений в его невиновности.

Рассуждая о деле Задорова, надо меньше поддаваться эмоциям, и больше внимания уделять фактам. Отпечаток обуви тридцать седьмого размера – это детский размер. Не были учтены многие детали. Нарушены и базовый принцип составления обвинительного заключения, и базовый принцип судебного слушания, гласящий, что свидетель должен быть непременно заслушан в суде.

– Как могут развиваться события?

– Пока что есть просьба о повторном судопроизводстве, а не о повторном рассмотрении дела. Это – единственное, что может изменить ситуацию, но прокуратура не заинтересована.

– Понятно, почему прокуратура против – такой удар по репутации…

– Не просто удар, а черное пятно на всей судебной системе! Я думаю, что со временем дело Задорова будет изучаться на юридических факультетах, как пример глубочайшего провала и безобразия.

– В чем тут главный прокол?

– Подготовленное к рассмотрению дело на стол судьи, образно выражаясь, выкладывают полицейские. Они решают, какие улики подлежат рассмотрению в суде, а на какие не стоит обращать внимание. И тут полиция почему-то решила, что судье неинтересно знать, что есть мобильный телефон Таир, по которому за неделю до ее гибели ей угрожал какой-то парень.

А Задоров сидит уже 10 лет, так что же делать сейчас прокуратуре? Там теперь больше защищают свою репутацию, чем борются за установление истины.

Марк Котлярский, «Детали». Гиль Элиягу

Источник: https://detaly.co.il/bez-sroka-davnosti/

Ртутную сделку оспорят в суде

Стоит ли оспорить в суде дело давно минувших лет?

Ртуть с «Усольехимпрома» по-прежнему поступает в Ангару, местную почву и воздух,пришли к выводу иркутские учёные. По результатам последних исследований, из-за ветраи высоких температур концентрация ртути в окружающей среде увеличивается, в отдельных случаях превышая ПДК в десятки и сотни раз.

Однако распространяют загрязнительне только природные явления, но и человек. На минувшей неделе в суд поступило делоо продаже «Усольехимпромом» ртутьсодержащего шлама на изготовление кирпичей.10 тысяч тонн опасных для жизни человека отходов чуть не стали основой иркутского домостроения.

Подробности в материале «Сибирского энергетика».

Стройматериал за копейки

В 1965 году было полностью заполнено Братское водохранилище, а в 1972-м неподалёку от Усолья-Сибирского, практически на берегу водохранилища, открылся цех ртутного электролиза. 

Впервые о том, что утечка ртути с этого предприятия всё-таки происходит, стало известно в 1996-м – всего за пару лет до закрытия электролизного цеха. Заражение поверх­ностных вод Братского водохранилища опасным веществом обнаружили тогда учёные Института геохимии СО РАН.

С 1998-го мониторинг окружающей среды в этом районе начал проводиться ежегодно.

С тех пор минуло 17 лет, но перезагрузки не произошло – заброшенная площадка по-прежнему остаётся самым опасным источником ртутного загрязнения окружающей среды в Иркутской области, а неправильное управление отходами давно заброшенного химического производства ситуацию только усугубляет.

Как стало известно «СЭ», 10 июня в Усольский городской суд поступили материалы уголовного дела, связанного с незаконной продажей строительным фирмам Иркутской области 10 тыс.

тонн шлама – отходов «Усольехимпрома» 1 класса опасности, накопленных за время его работы и сейчас хранящихся на колоссальном по своим размерам полигоне (открытая площадка) неподалёку от самого предприятия.

Первое судебное заседание должно состояться уже в июне, дата его уточняется.

– О том, что «Усольехимпром» сбывает практически за копейки шлам, мы узнали в прошлом году: поступил анонимный звонок, после чего природоохранная прокуратура вместе с учёными выехала на место для проверки, – рассказывает и.о. заведующего лабораторией экологической геохимии Института геохимии Михаил Пастухов, занимающийся исследованиями накопления и миграции ртути в экосистемах Байкальского региона.

Шлам к тому времени уже был вывезен покупателю. А на шламохранилище появилась гигантская траншея глубиной более трёх метров. Как ранее сообщала Западно-Байкальская природоохранная прокуратура, приобрёл стройматериал «Востсибтрансстрой».

Вчера зампредседателя прокуратуры Антон Швецов уточнил «СЭ», что шлам, «обогащённый» ртутью, был отгружен в 2014 году сразу на два предприятия, производящих стройматериалы, но называть организации прокурор отказался, сославшись на то, что это испортит их деловую репутацию на местном рынке.

Продавец – «Усольехимпром» – в преддверии сделки со стройкомпаниями подтвердил лабораторными заключениями «качество» своего материала. Если верить результатам этих анализов, ртути в шламе нет.

– Может, конечно, компании могли догадываться, какой материал они приобретают на самом деле. Но нас они заверили, что не были осведомлены, – комментирует Швецов.

Утечка производства размером в тысячу тонн

Проводились ли лабораторные исследования шлама перед его продажей на самом деле, специалисты Института геохимии сомневаются. Во всяком случае, их данные слишком отличаются от анализов, представленных «Усольехимпромом».

Согласно технологии производства на «Усольехимпроме», таких загрязнителей, как ртуть, в шламонакопителе, размещённом под открытым небом, вообще не должно быть, отмечает Пастухов.

Но, как подтверждают сегодняшние исследования, утечка всё же происходила – вместе со сточными водами и шламом из цеха ртутного электролиза на полигон сливалась ртуть. Общий её объём может составлять около 1 тыс. тонн, отмечает эксперт.

– Представьте: установленный уровень ПДК ртути в России для почв – 2,1 миллиграмма на килограмм (мг/кг) грунта. В шламонакопителе содержится всего 84 тыс. тонн отходов. В поверх­ностном его слое на килограмм приходится 5,18 мг ртути. Превышение – более чем в два раза.

При этом надо учитывать, что верхний слой был сформирован, когда цех электролиза уже не работал, а значит, ртуть не использовалась в производстве. Поэтому в нижних слоях шламохранилища, наполнявшихся в лучшие годы производства на «Усольехимпроме», её содержание значительно больше.

Так, на трёх метрах (глубина канавы, образовавшейся после вывоза шлама на строительный завод) – содержание уже в 40 тысяч раз выше ПДК! И всё это хотели пустить на производство шлакоблоков, – рассказывает Михаил Пастухов.

По информации Западно-Байкальской природоохранной прокуратуры, обвиняются в этом экологическом преступлении (ч. 1 ст. 247 УК – нарушение правил обращения экологически опасных отходов и веществ) главный инженер предприятия «Усольехимпром» Дмитриев В.В.

и начальник отдела консервации производственных мощностей Высоцкий И.Л. Им грозит до двух лет лишения свободы. Изначально по «Усольехимпрому» было возбуждено два дела.

Кроме продажи ртутьсодержащего шлама претензии у прокуратуры возникли в 2014 году и к хранению другого опасного вещества – хлора (18 тонн его размещалось в ёмкостях на открытой площадке, но в 2014 году из-за их разгерметизации произошёл выброс хлора, пострадали работники предприятия). Сейчас дело объединено в одно производство с делом по отходам шлама, и отвечать за него, судя по всему, придётся тем же лицам.

– На производстве в таком случае ответственность несёт не директор, а именно главный инженер, – поясняет зампрокурора. Но, по его словам, оба обвиняемых признают свою вину лишь частично.

Между тем, по мнению Михаила Пастухова, готовившего экспертное заключение для суда, происшествие с продажей ртутьсодержащих отходов на производство строительных материалов трудно недооценить: «Предотвращена настоящая катастрофа для Иркутской области. Отходы удалось изъять. Опоздай мы на месяц-два, они уже были бы проданы в качестве готовой продукции – из шлама планировался выпуск строительных блоков. Я думаю, затем в регионе бы последовал рост заболеваний, вызванных отравлением ртутью».

Ветер разносит то, что не размыла вода

Но, как признаются учёные, это лишь одна из проблем, которую удалось избежать. В целом экологическая обстановка в районе «Усольехимпрома» оставляет желать лучшего – законсервированное предприятие продолжает загрязнять ртутью Братское водохранилище, воздух и почву вокруг.

Так, в почве ПДК не должна превышать 2,1 мг/кг, между тем сегодня показатель её загрязнения – 1300–1527 мг/кг.

Эти очаги распространены не повсеместно, а пятнами рядом с разрушенным цехом ртутного электролиза «Усольехимпромом».

Но дождь и таяние снега делают своё дело – всё постепенно стекает в Ангару с поверх­ностными водами, в том числе через дренажную канаву, использовавшуюся ранее предприятием.

Один из основных источников загрязнения – сам полигон, где размещён шлам (расположен в 2,1 км Ангары, глубина залегания шлама – до 10 м), так как хранятся здесь отходы с явными нарушениями.

Территория шламонакопителя, которая по технологии должна быть покрыта водным зеркалом как минимум метровой глубины и представлять собой техногенное озеро, пересохла.

«Усольехимпром» не работает, а значит, стоки сюда не поступают и выветриванию шлама (кроме ртути он содержит свинец, кадмий и другие тяжёлые металлы, хлорорганические вещества) теперь ничто не препятствует.

– Когда дует северо-западный ветер, с полигона в сторону Усолья и Ангары разносится пыль. Тут же недалеко находятся овощные хозяйства, в открытом грунте выращиваются огурцы, капуста. А значит, ртуть попадает в пищевую цепочку человека, – замечает Михаил Пастухов.

Сегодня учёные говорят и о том, что поступление ртути продолжается в само водохранилище – с поверхностными водами по дренажной канаве, соединяющей Ангару и шламонакопитель. В последние годы содержание опасного химического вещества в воде дренажной канавы составляет 0,04-0,08 микрограмм на литр (или мкг/л), что превышает уровень ПДК для водоёмов рыбохозяйственного назначения в 4–8 раз.

– Когда работал «Усольехимпром», в Братское водохранилище сливалось огромное количество стоков. Конечно, они проходили определённую степень очистки в коллекторах, но этого было, как мы теперь видим, недостаточно, – рассказывает собеседник издания.

Концентрации ртути в почве на отдельных участках возле шламохранилища достигает 8 мг/кг, или около 4 ПДК.

Качество ухи под вопросом

Наибольшая техногенная нагрузка из-за этого приходится на водный участок в районе Свирска – остров Конный. Течение здесь замедляется, и вся взвесь, переносящая ртуть, выпадает в донный осадок.

Если по всему Братскому водохранилищу слой ртутьсодержащего осадка составляет примерно 20–30 см, то у острова Конный – больше метра.

При колебании уровня воды в водохранилище течение в этом месте меняется, донные осадки размываются и, следовательно, взвесь поднимается со дна – происходит вторичное загрязнение, рассказывает Михаил Пастухов. Уровень ПДК в воде в зависимости от этого повышается в 4–8 раз.

Вслед за этим, как по цепной реакции, вторичному загрязнению подвергается и рыба. В акватории Братского водохранилища в районе Усолья и Свирска, по последним подсчётам экспертов, в 60–80% случаев промысловая рыба содержит ртуть выше норм ПДК. 

В отдельных случаях в окуне и плотве встречается 100% превышение норм ПДК.

Когда человек ест рыбу, то употребляет вместе с ней ртуть, уже готовую для усвоения организмом: под воздействием микробиологических и химических процессов в донных осадках водохранилища из неорганических соединений она превращается в органическое вещество – метилртуть, самый опасный токсин. Таким образом, продолжается и отравление людей, накопление в организме человека ртути.

– Лет 8 назад ангарские врачи проводили исследование по воздействию ртути на местное население, проживающее на Ангаре, у многих детей наблюдалась умственная отсталость по сравнению с детьми из других территорий. Отмечено было также повышенное содержание ртути в моче, волосах, – делится Михаил Пастухов.

Велик риск, что часть опасных химических элементов из шламохранилища попадает в грунтовые воды.

Ведь сам резервуар для шлама ещё при работе завода был переполнен в разы: чтобы увеличить его ресурсы, вокруг надстраивались дамбы, но дно полигона всё-таки рассчитано совсем на другое давление осадков.

Но и через дамбы накопителя уже начинается пролив шлама вместе с дождём и талыми водами. Рядом появляются маленькие пруды, наполненные водой неестественного бирюзового цвета. В итоге идёт воздействие на наземную экосистему: гибнут растения, животные рядом с этими озерцами.

Техногенное усольское месторождение

Вторая опасность – цех ртутного электролиза. Точнее, то, что от него осталось: полуразрушенные бетонные конструкции, наполовину упавшая крыша. Производственный процесс в годы работы «Усольехимпрома» здесь был далёк от совершенства, теперь в этом можно убедиться воочию.

– Часть ртути сливалась непосредственно под здание. Сейчас её здесь видно везде – на полу, под полом… Такие потери производства исчисляются сотнями тонн, – комментирует эксперт.

Всего под цехом, по данным учёных, скопилось 350–500 тонн ртути – сопоставимо с крупным месторождением. На территории Восточной Сибири других таких запасов, пожалуй, нет.

Летом, при 25 градусах и выше, начинается её активное испарение.

Если норма ПДК по содержанию ртути в воздухе для промплощадок в России составляет 300 нанограмм на кубометр (нг/м3), то в заброшенном усольском электролизном цехе измерительные приборы иркутских учёных просто зашкаливают.

– 220 тысяч нанограмм на кубометр – максимальный показатель, который способны определить наши приборы. Более высокие концентрации они уже не показывают, – отмечает Михаил Пастухов.

– Думаю, отчасти именно из-за этого «Усольехимпром» не берутся восстанавливать новые инвесторы.

Экологическую проблему придётся решать новому хозяину, в противном случае при таком уровне загрязнения воздуха людям работать будет нельзя.

На прилегающей к цеху территории воздух чуть чище – 150 тыс. нг на кубометр. Замеры на загрязнение ртутью проводились и на нескольких участках по дороге от Усолья-Сибирского до Иркутска, концентрация здесь, к счастью, намного ниже. Но ртуть всё же мобильный элемент, который может передвигаться на большие расстояния и достаточно высоко от поверхности земли, подчёркивает эксперт.

Решение проблемы с отходами от химического производства не лежит на поверхности, отмечают и учёные, и специалисты природоохранной прокуратуры.

– Предстоит придумать эксклюзивное технологическое решение по утилизации шлама, – отмечает Пастухов.

– В мире работы таких масштабов по демеркуризации ртутьсодержащих элементов ещё не проводились, – добавляет Антон Швецов.

Тем не менее, по словам представителя природоохранной прокуратуры, «Усольехимпром» обязан провести демеркуризацию шлама уже к концу 2015 года. Такое решение принял Иркутский областной суд в январе.

Будет ли задача выполнена в установленный срок, Антон Швецов предполагать не берётся, но отмечает, что в противном случае предприятие придётся привлечь к уголовной ответственности. Что же касается демеркуризации электролизного цеха, то, как ранее писал «СЭ» (см.

номер от 10 апреля 2015 года), начало проекта отложено как минимум на год из-за кризиса и проблем с федеральным финансированием.

Общая стоимость его оценивается в 1,7 млрд рублей (30% – за счёт региона, остальное – бюджет страны), выполнить работы планировалось в рамках ФЦП «Охрана озера Байкал», так как по документам сегодня производственный цех списан. «СЭ» продолжает следить за ситуацией.

Источник: http://www.vsp.ru/2015/06/19/rtutnuyu-sdelku-osporyat-v-sude/

Правда, что если много лет не платить за газ, то тебе все простят — как в Чечне? (Спойлер: да, если повезет) — Meduza

Стоит ли оспорить в суде дело давно минувших лет?

Заводской районный суд Грозного по иску прокуратуры Чечни заставил ООО «Газпром межрегионгаз Грозный» списать жителям республики долги за газ, накопившиеся почти за 9 лет — с 1 января 2007 года по 30 сентября 2015 года. Речь идет о долгах на сумму в 9 миллиардов 353 миллиона рублей.

Прокуратура обратилась в суд, так как, по ее мнению, для этих долгов истек срок исковой давности в три года.

Справедливо. По мнению судей Конституционного суда России, без разумных временны́х ограничений ответчики остались бы без защиты от необоснованных претензий истцов.

Приведем пример. Люди со временем теряют старые квитанции — доказательство, что у них нет долгов. Без исковой давности истцу могло быть выгодно специально тянуть с обращением в суд в надежде, что ответчик частично или полностью потеряет документы в свою защиту. Суду же спустя много лет пришлось бы выносить решение, основанное на неполных или неопределенных доказательствах.

Нет, это не так. Отказываясь платить, вы рискуете. Компания может не дожидаться истечения трех лет и подаст в суд раньше — пусть даже в последний день. Тогда вам ничего не простят, отключат газ, взыщут основной долг, набежавшие пени, заставят оплатить государственную пошлину и стоимость работ по отключению газа.

Такие дела проходят по давно отлаженной схеме. Региональные дочерние компании ООО «Газпром межрегионгаз» вместе с исковым заявлением направляют в городской или мировой суд , свидетельствующих о задолженности ответчика. Суд принимает доказательства и удовлетворяет заявленные требования в полном объеме. Шансов выиграть такое дело у вас практически нет.

Если вы так и не заплатите добровольно, то вам, возможно, придется общаться с судебными приставами.

Нет. Если дело дойдет до суда, вам могут списать только часть долга. То есть вам придется оплатить задолженность за последние 36 месяцев.

Нет. Если срок давности истек по основному долгу, то он считается истекшим и по дополнительным требованиям.

Может. Дело в том, что ответчик должен явно попросить суд первой инстанции учесть срок исковой давности.

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ не предусмотрено какого-либо требования к форме заявления о пропуске исковой давности: оно может быть сделано как в письменной, так и в устной форме, при подготовке дела к судебному разбирательству или непосредственно при рассмотрении дела по существу, а также в судебных прениях в суде первой инстанции, в суде апелляционной инстанции в случае, если суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам производства в суде первой инстанции (часть 5 статьи 330 ГПК РФ, часть 6.1 статьи 268 АПК РФ). Если заявление было сделано устно, это указывается в протоколе судебного заседания. (Постановление от 29 сентября 2015 года № 43)

Если ответчик или его представитель проигнорируют судебное разбирательство, долг просто засчитают в полном объеме. Вместе с просроченной частью. Суд не сможет вам помочь, даже если захочет.

Президиум Верховного суда Дагестана отдельно попросил республиканского уполномоченного по правам человека объяснить должникам, что «уклонение от явки абонента в суд препятствует применению к заявленным требованиям исковой давности».

Кроме того, в некоторых случаях в суде может выясниться, что трехлетний срок исковой давности по вашему долгу был в какой-то момент «обнулен» и начал считаться заново.

Это может произойти и до истечения срока исковой давности, и после.

До истечения срока исковой давности вы можете (непреднамеренно) совершить действие, свидетельствующее о признании долга.

К действиям, свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии; изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не свидетельствует о признании долга. (Постановление от 29 сентября 2015 года № 43)

После истечения срока исковой давности вы можете (по какой-то причине) в письменной форме признать свой просроченный долг. В таком случае трехлетний срок нужно начинать отсчитывать заново.

Внимательно изучайте документы, которые компания предлагает вам подписать!

Нет. Такие возобновления сейчас ограничены общим сроком в 10 лет. Но воспользоваться этим правилом пока нельзя, так как поправка в Гражданский кодекс с этой нормой появилась только в 2013 году.

Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ, начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года и применяться не ранее 1 сентября 2023 года. (Постановление от 29 сентября 2015 года № 43)

Мы этого не знаем. Решение суда Заводского районного суда Грозного не опубликовано. Интересно, каким образом суд признал прокуратуру Чечни стороной в споре поставщика газа и должников. Верховный суд России объяснил ранее, что заявление третьего лица «по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности».

«Газпром» оспорил решение чеченского суда. Компания, как и прежде, готова рассматривать каждое дело в индивидуальном порядке, но выступает против массового списания «одним скопом, одним моментом». Генеральная прокуратура России поручила прокуратуре Чечни поддержать в суде требования «Газпрома».

Источник: https://meduza.io/cards/pravda-chto-esli-mnogo-let-ne-platit-za-gaz-to-tebe-vse-prostyat-kak-v-chechne-spoyler-da-esli-povezet

Вс рф: у чиновников не всегда есть право сносить гаражи

Стоит ли оспорить в суде дело давно минувших лет?

Очень неожиданные решения принял Верховный суд, рассмотрев этим летом практически подряд два дела о частных гаражах граждан.

Известно, что власти больших и малых городов уже несколько лет воюют с гаражами и в большинстве случаев воюют успешно. Схема этих “гаражных” битв примитивна – чиновники объявляют автовладельцам, что частный гараж мешает их планам и поэтому гараж будет убран. Как правило, уничтожаются гаражи по решениям местных судов, которые в абсолютном большинстве встают на сторону чиновников.

В Москве из гаражей стали делать трехуровневые таунхаусы

Но судя по последним решениям Верховного суда, “гаражные” приговоры местных судов далеко не всегда безупречны и вынесены на основании закона. Важность двух этих вердиктов том, что Судебная коллегия по гражданским делам разъяснила – когда и при каких обстоятельствах гаражи граждан трогать нельзя и почему отдельные судебные решения, вынесенные местными судами, нарушают права автовладельцев.

Итак, префектура обратилась в Гагаринский суд столицы с иском о сносе гаража гражданки Грызловой.

В нем гараж назывался металлическим боксом, и у владелицы не было “оформленных в установленным порядке документов на землю”. Снос гражданка должна была провести за неделю, в противном случае префектура сделает это сама, но расходы взыщет с ответчицы. Суд вынес решение в пользу чиновников.

Мосгорсуд с таким вердиктом согласился полностью. Судебная коллегия по гражданским делам заявила, что закон нарушили и районный, и городской суды.

Верховный суд начал с истории гаражного вопроса. В далеком 1975 году было решение исполкома Октябрьского района – выделить инвалиду-фронтовику Грызлову и его соседям место под строительство “в порядке исключения временных металлических боксов”.

По решению местных чиновников и письму районного архитектора Грызлов возвел гараж для хранения автомобиля “Запорожец”, бесплатно предоставленного фронтовику государством. Ветеран умер в 1988 году, и тогда же управление соцобеспечения разрешило его дочери оставить у себя “Запорожец”.

Уже раритетный автомобиль еще жив и обитает там, где и был – в боксе N22.

Столичные власти выставили на торги почти 700 гаражей

Райсуд рассуждал так. У ответчицы нет доказательств, что она пользуется землей под гаражом законно. И нет документов, что ей разрешили построить гараж. А разрешение от 1975 года было временным. Да и давалось оно ее отцу, что не дает дочери никаких прав на землю.

На эти заявления Верховный суд ответил разъяснением порядка сноса объектов. Он прописан в нашем гражданском законодательстве.

Суд напомнил, что в 2010 году совместный пленум Верховного и Высшего Арбитражного судов разбирал иски о признании права собственности на самовольную постройку.

Там подчеркивалось, что отсутствие разрешения на строительство не может быть основанием для отказа в признании права собственности.

И если единственный признак самовольной постройки – отсутствие разрешения на строительство или акта ввода в эксплуатацию, то постройку надо признать. При условии, что она не нарушает строительные нормы и не угрожает жизни окружающих. А гараж у фронтовика в 1975 году появился законно. Нынешние суды, ни районный, ни городской не заикнулись, а какие нормы при строительстве гаража были нарушены.

Суды не назвали нормы, которые пенсионер нарушил во время постройки гаража и долгих лет его использования

Верховный суд напомнил – гараж никогда за свою многолетнюю историю не признавался самовольной постройкой: ни когда строился, ни когда эксплуатировался, ни когда помешал чиновникам уже сейчас.

Никаких других оснований для сноса в законе просто – нет. Райсуд сказал: нет доказательств, что гараж – объект недвижимости и на него есть право собственности.

Ни одного доказательства, заметил Верховный суд, почему бокс – не объект недвижимости, суды не привели.

Так как гараж появился давно, до введения в действие Гражданского кодекса, то регистрация права собственности на бокс тогда была не обязательна. Но и отсутствие регистрации – не препятствие для признания гаража объектом недвижимости. “Временное” размещение не аргумент. Ни в каких документах не назван срок, до которого действует разрешение. И в установленном порядке этот срок не отменяли.

А еще местные суды забыли, что, решая спор, надо применять нормы права, действовавшие в то время. Ответил Верховный суд и на довод коллег, что разрешение давалось лишь инвалиду-фронтовику. Суд напомнил про совместный Пленум.

По нему наследник вправе просить о переходе прав собственности. Право пользования участком – это имущественное право, оно переходит по наследству.

Верховный суд распорядился пересмотреть “гаражное” дело заново с учетом его разъяснений.

Героем второго “гаражного” дела стал ветеран войны и инвалид Алексей Тыщенко. Он живет в Южном округе столицы и попросил признать за ним право собственности на свой кирпичный гараж. Таких как у него гаражей было 18 штук. И существовали они с 1980 года.

Гаражи были капитальными, “Мосэнерго” еще в те годы в гаражное объединение поставило счетчик, и автолюбители платили за свет. Но Чертановский суд ветерану войны в оформлении права собственности отказал. Мосгорсуд согласился.

А вот Судебная коллегия по гражданским делам Верховного суда изучила доводы ветерана и сказала, что прав он, а не судьи.

Верховный суд признал организацию платных парковок законной

Исполком решение о строительстве гаражей вынес законно еще в 1973 году. Уже в наше время в 2003 году было заседание гаражной комиссии управы района , где рассматривалось заявление ветерана об оформлении участка земли под его гаражом. Ветерана уважили и разрешение дали.

Префект подписал распоряжение о предоставлении пенсионеру земли в аренду под кирпичным гаражом. Но Чертановский суд, отказывая ветерану, заявил, что истец “не представил разрешительной документации, подтверждающей его право на создание либо занятие спорного объекта”.

А гараж , по мнению суда, точно попадает под определение самовольной постройки. И вновь Верховный суд напомнил коллегам о совместном пленуме, посвященном защите прав собственности.

И подчеркнул, что отказывая ветерану, суды района и города не потрудились назвать нормы, которые пенсионер нарушил в то время, когда гараж строился в начале 70-х годов прошлого века и потом десятилетиями эксплуатировался.

Право ветерана на предоставление участка и строительство на нем гаража никто никогда не оспаривал. И его права не отменяли. Суд еще раз подчеркнул – отсутствие бумажки с разрешением на строительство не может быть основанием для отказа в признании прав собственности.

И еще важный штрих – по Гражданскому кодексу (статья 234), если человек владел открыто любой вещью не будучи ее собственником пять лет, а недвижимостью – 15 лет, то он приобретает на нее право собственности. Это так называемая “приобретательная давность”.

В связи с этим Верховный суд подчеркивает – фронтовик владел гаражом 34 года. И все эти десятилетия местные чиновники не ставили вопрос о сносе якобы самовольной постройки.

Допущенные судами ошибки Верховный суд назвал серьезными и велел полностью пересмотреть и это “гаражное” дело.

Источник: https://rg.ru/2015/08/04/garaz.html

Округ закона
Добавить комментарий